Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

В красноватой темноте были видны очертания низкой арки, освещенной тусклым мерцанием факелов. В воздухе стоял отчетливый запах гари, время от времени слышались приглушенные голоса стражников и более тихие причитания тех несчастных, участь которых была еще не решена.

Отобрав у Якира факел, Параман нагнулся и переступил высокий порог.

— Надеюсь, ты сделал это быстро, — впервые за весь их путь обратился он к лорду и, не дождавшись ответа, обернувшись, добавил: — Можешь не мучиться угрызениями совести: ему все равно не оставили шансов — кинжал был отравлен.

— Прекрати, Параман, — зло огрызнулся Якир. — Я не нуждаюсь в твоем сочувствии… Откройте, именем короля! — рявкнул он на замешкавшегося стражника и, пнув решетку мыском сапога, тихо выругался.

Мрачнея все больше по мере того, как они с лордом шли вперед, Параман старался запомнить лица воинов, стоявших на постах. Кое-кого он узнавал сразу, кого-то видел впервые. Отец явно собирался осесть в замке надолго, раз менял и слуг и стражу. Тем более удивительно было то, что Параман до последнего дня не подозревал о масштабе планируемого переворота.

Закрыв за их спинами седьмую решетку, стражник степенно поклонился и, развернувшись, ушел.

— Ну и кто там пожаловал? — спустя пару мгновений раздался приглушенный голос, и под низкой полукруглой дверью блеснула полоска света.

— Якир принес тебе подарок от короля, — громко отозвался Параман и зло обернулся к напряженно застывшему лорду. — Давай, чего ждешь?

Нагнувшись, Якир протолкнул древко в отверстие под дверью и сразу же отступил назад.

— И что это? — подобрав стрелу, мрачно спросил Карл. — Якири?

— Одним сыном Рода стало меньше. — Видя, что лорд не собирается отвечать, Параман покачал головой: — Прими мои соболезнования.

Внутри послышалась какая-то возня. Что-то упало.

— Отдай это отцу, — коротко произнес Карл, пропихнув в отверстие небольшую тряпицу. — Скажи, что я ценю его изобретательность и сделал бы такой же выбор, но за глупца меня держать не стоит. И еще… — Его голос стал едва слышим. — Передай Али мою искреннюю благодарность. Пусть впредь будет осторожнее: грань между верностью и мудростью слишком тонкая и острая. Доброй ночи.