Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Взмахом руки подтвердив приказ, Кайл отвел мальчика в комнату и, невзирая на мольбы Поля, хорошенько выпорол. К чести Эллада, наказание тот вынес молча и ошибку свою признал.

— А ты-то почему плачешь? — заметив в глазах Поля слезы, спросил Кайл, выбросив розгу в окно.

Подняв на него блестящие черные глаза, тот сдавленно ответил:

— Потому что сказано: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими»

Уже привыкнув к его странной манере вести диалог, Кайл усмехнулся.

— Да что ты говоришь? — Вытолкнув Эллада в соседнюю комнату, он захлопнул за ним дверь.

— А когда я убью наконец твою мать, ты тоже разделишь мою радость?

— Вы не будете радоваться, — тихо ответил ему Поль, с вызовом вскинув голову. — Какая же может быть радость в смерти?

— Подрастешь — узнаешь, — ответил тогда Кайл, дав понять, что не желает больше продолжать разговор.

«Я не чувствую горя, — вглядевшись в себя, с какой-то странной досадой подумал он и до боли сжал поводья. — Только гнев».

 

Узнав его издали, стражники поспешили отпереть ворота и трижды протрубили, подавая сигнал в замок.

Судя по траурным флагам, поднятым над шпилями, лорд Варута уже успел совершить все, о чем написал в письме. Зная его изворотливость, Кайл ни на минуту не поверил в виновность Рэмака, однако сразу же понял, для чего Якир решился на подлог, и был ему в какой-то мере признателен.

«Обойдетесь, — подумал он, почти на скаку спрыгнув на нижние ступени лестницы. — Не для того я терпел столько лет!»

Лорд Варута ждал недалеко от входа.

Кроме него, вокруг не было даже слуг: услышав трубы, все в страхе разбежались.

— Где? — мрачно спросил Кайл, впившись взглядом в воспаленные глаза Якира. — Попробуешь солгать мне — поплатишься.

Молча указав наверх, тот пропустил его вперед и поспешил следом.

 

Приготовленный траурный ковер сиротливо лежал у стены. Рыжеволосая девушка, в которой Кайл с толикой удивления узнал повзрослевшую за полгода его отсутствия Линни, плача навзрыд, оттирала с пола огромную темно-алую лужу.

Вода в ведре, куда она выжимала тряпку, была почти черной. Услышав шаги, служанка ахнула и, встав, попятилась назад. С тряпки, которую она так и не выпустила из рук, на белый мраморный пол полилась розово-красная жижа.

— Выйди, — содрогнувшись, произнес Кайл, опередив шагнувшего к ней Якира. — Пусть закроют двери, — велел он лорду и, дождавшись, пока тот собственноручно опустит засов, тихо добавил: — А теперь говори. Мне нужны имена.