Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

— Спой, а то не засну…

Тихонько покачиваясь из стороны в сторону, та улыбнулась ей и, взглянув на Парамана, запела:

— Где-то в жарких пустынях,

таких жарких, что днем не найти и тени,

они жили в надежде, что однажды увидят море…

Ее голос, нежный и бархатистый, вплетался в тишину, убаюкивая и успокаивая:

— Но беда шла по следу, и утром всходило солнце —

они снова бежали, а враг по пятам за ними.

И однажды с рассветом над барханами взвыла буря.

Ветер их подхватил и понес над туманным морем —

в землю, где виноград зацветал и шептали леса с волнами…

Вздохнув, Флоран поцеловала всхлипнувшего ребенка в макушку.

— Лишь один властелин обитал на бескрайних землях,

и ему поклонились, и в верности клятву дали.

Так положено было начало великой песни:

и мечты обратились в быль, он утер их слезы.

Дети Тара в веках воспели его заветы...

— Алтарам, Земар-ар, алтарам, — прошептала Фанола и, обняв мать за ноги, послушно встала. — Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, отец, — обернувшись к нему, улыбнулась она и, оправив юбку, медленно и тихо пошла к распахнутой настежь маленькой дверце, темнеющей в стене слева от камина.

Немного подождав, Флоран тоже поднялась. Осторожно переложив уснувшего мальчика в деревянную люльку, поставленную чуть дальше стола в самом темном углу комнаты, она подошла к Параману и, сев к нему на колени, обняла за шею.

— Это был долгий, очень долгий день, — сказала она и тяжело вздохнула. — Может, все-таки поедешь с нами? Зачем тебе спешить?

Он улыбнулся и едва заметно покачал головой:

— Не могу, любимая.

— А вдруг…

Не дав договорить, Параман обнял её, прижал к себе и поцеловал.

Короткий стук в окно заставил их обоих вздрогнуть. Уткнувшись в его плечо, Флоран неслышно засмеялась.

— Вот так всегда, — вздохнув, произнесла она и, проведя ладонью по его щеке, заглянула в глаза. — Похоже, вам пора, Ваше Высочество?

Тихо выругавшись, Параман неохотно отпустил ее, и, быстро встав, пристегнул к поясу оставленные возле кресла ножны.

— Еды вам хватит на пару дней.

Застегнув у шеи медную фибулу, он взял тяжелую сумку, приготовленную ею с вечера, и перекинул через плечо.

— Постараюсь, но не обещаю. Если отец вдруг наведается или пришлет кого, скажи, что я отбыл к Лафасту. Генерал меня прикроет, мы договаривались.

— Он тоже с вами?

— Не совсем. Но в помощи не отказал — спасибо Тори.

Прощаться они не стали.