Небесная Искра 10. Явление Немезиды.

И действительно — вскоре пелена непроницаемости вокруг Ивора дала трещину.

Белобог увидел какие-то обрывки образов, мелькающие хаотично. Среди них мелькнуло лицо прекрасной черноволосой девочки. Белобог сосредоточился на ней.

Образ прояснился, и отправил его вниз, на ветвь Мидгарда. Там, девочка, которой всего четыре года сидела на каменном берегу моря.

Эта девочка протягивала руки к накатывающим волнам и легким движением превращала подступающую воду в крошечные ледышки, которые звонко разбивались о берег.

Неожиданно видение оборвалось. Белобог почувствовал, что его вытолкнуло обратно с невероятной силой. Он тяжело выдохнул, восстанавливаясь после колоссальных затрат энергии.

Но губы Истинного Бога расплылись в довольной усмешке.

— У всех есть свои слабости, особенно у тебя, Ивор! — пророкотал Белобог, задумчиво глядя в пространство. — Я нашёл твою уязвимую точку. И теперь ты полностью в моей власти!

Его смех эхом разнёсся по чертогам, полный зловещего торжества.

А уж какими способами можно заставить его подчиниться, у Истинного Бога было предостаточно. Пытки, шантаж, угрозы — Белобог не побрезгует ничем, чтобы сломить волю этого юнца и подчинить его себе.

А когда Ивор станет его марионеткой, осуществление задуманного будет лишь вопросом времени. Старый мир рухнет, и на его обломках Белобог воздвигнет своё царство, воцарившись единоличным властелином Мирового Древа.

И никто уже не посмеет бросить вызов его воле!

Глава 239. Пустота против Света 2

После веселого празднества у валькирий прошло еще две недели. Ивор так и не смог обнаружить ни единой зацепки о местонахождении Белобога. Этим утром Ивор, Морена и Звездочка сидели в просторном тронном зале Ледяных Чертогов, обсуждая дальнейшие планы поисков.

Через высокие стрельчатые окна в зал проникал холодный солнечный свет, отражаясь мириадами бликов от гладких ледяных колонн.

— Мы уже перевернули все земли славянского пантеона в поисках этого проклятого Белобога, — раздраженно бросила Звездочка, постукивая ногтями по подлокотнику трона. — Кажется, будто его и не существовало вовсе!

Валькирия любила вальяжно сидеть на троне своей матери.