Путь безнадежного

А значит, нам не придется сдохнуть на этих отвалах от голода и изнеможения.

– А какая вторая новость? – с проснувшейся надеждой продолжил расспросы Дайлин.

– Вторая тоже ничего, – с преувеличенной бодростью ответил Гарт. – Король зовет нас на войну, значит, в перспективе у нас появится шанс на славу и свободу. Здорово, правда?

Рустам недоверчиво на него посмотрел, но Дайлин поверил Гарту сразу и безоговорочно. Наверное, оттого, что ему очень сильно хотелось поверить, что дальше все у них будет хорошо. Дайлин даже смог улыбнуться и кивнуть, Гарт улыбнулся ему в ответ и хлопнул его по плечу:

– А теперь, братец, сбегай-ка за нашими вещичками.

– Конечно, я быстро.

Приободрившийся Дайлин убежал за скудными пожитками, оставленными у наспех сделанного шалаша. Гарт с Рустамом заняли в строю свое место. Шум вокруг стоял невыносимый, бардак продолжался. Отупевшие от тяжелой работы безнадежные с трудом выстраивались в походный порядок. Капральские палки работали как заведенные.

– Может, не стоило обманывать мальчишку?

– Ага, пусть он лучше мечется, как эти бараны, в панике и мучается от страха. Так, что ли? – не согласился Гарт с его упреком. – А потом, я его и не обманывал. Такой шанс действительно существует. Это, конечно, маловероятно, почти нереально, и тем не менее я не соврал.

– Тебе, Гарт, надо было не в солдаты, а в купцы податься, уж больно складно голову задурить умеешь, – сыронизировал Рустам, Гарт на его издевку не обиделся, только усмехнулся.

– А ничего хорошего. – Гарт пожал плечами. – Жить нам осталось не больше месяца. Это я тебе могу обещать твердо.

– Что, совсем без шансов? – помрачнел Рустам.

– Ну почему? Есть шансы. – Гарт сплюнул на землю. – Хреновые только шансы, помнишь, ты тогда рассказывал Дайлину о ло-те-ре-е? – старательно произнес Гарт незнакомое слово.

– Так вот, – продолжил Гарт, – шансы примерно такие же, только похуже.

– Уверен?

– А ты вспомни, где ты находишься? – ответил ему Гарт вопросом на вопрос. – Мы живой щит, наша единственная обязанность – прикрыть своими телами другие полки. Мы – безнадежные, овцы его величества. Кто бы в этой войне ни победил, наше место в самом пекле, в самом горячем месте боя.