Рождён среди однажды умерших

Попрощавшись с Касьяном, он ушёл, потянув телегу за собой. Исидор больше ничего не хотел говорить, но всё же остановился на месте и, повернувшись, обратился к Касьяну:

– Этот парень на твоей совести.

– Я спас ему жизнь и имею полное право забрать её.

Лука сразу же понял столь жирный намёк и, когда Исидор отдалился на достаточное расстояние, спросил у Касьяна:

– Зачем ты мне это показывал? Вдруг я расскажу кому-нибудь?

– Будешь бегать по городу и орать о том, что есть парень, который может отличить отравленное от съедобного? – Касьяна это совершенно не заботило.

– А вдруг? Явно же кому-то это да надо, – Луку всё не покидал вопрос: чего ради так поступать?

– Поверь мне, нашу скромную общину довольно-таки просто уничтожить и для это не придётся так исхитряться.

Говоря такое, внешне Касьян оставался совершенно спокоен, хоть внутренне всячески сокрушался их повальной слабости. Но что бы сейчас не было у него на уме, о таком он никому не признается, даже самому себе. Касьян всегда верил, что они смогут жить хорошо, стоит только приложить чуточку больше усилий.

«Ведь только через страдания можно стать по-настоящему сильнее… Да, Всеволод?» – подумал парень, глядя на закрытую дверь перед собой.

Выбросив эту чушь из головы, Касьян отворил дверь в дом, но не перешагнув порог, приказал Луке, указывая пальцем на кучу отравленной еды:

– Перетащи всё в дом и сможешь поужинать.

Не то чтобы он сильно заботился о самочувствии парня, просто Всеволод не оставил бы нуждающегося голодным, потому Касьян решил извлечь из этого хоть какую-то выгоду.

Хоть Лука и не чувствовал голод, так как всё приключившееся с ним до сих пор не отпускало его, однако рассудив, что сутки без пищи обязательно напомнят о себе, мигом согласился на предложенную работу. Да и не хотелось чувствовать себя нахлебником, хоть он и не мог придумать иного способа выживания в сложившейся ситуации.

Собравшись сразу же приступить к работе, Лука чуть не совершил, по его мнению, фатальную ошибку. Со страхом в глазах посмотрев на Касьяна, он спросил:

– А я не отравлюсь?

– Если бы яд травил от контакта с кожей, то такая еда просто бы не дошла до этой кучи.

Ради интереса поймав очередную духовную нить, вылетевшую из головы Луки после услышанного, Касьян почувствовал шок. Не в том смысле, о котором можно было подумать.