Рождён среди однажды умерших

Касьян и сам не особо-то верил в затею, так как прекрасно понимал, что стоит парню отойти от первоначального шока, и с такой внешностью он запросто устроится в новом мире, если не попытается прыгнуть выше головы. Но всё это лишь импровизация, так как истинной целью было не дать Луке остаться наедине с Всеволодом.

«Интересно, а я бы на его месте задумывался о какой-то там несправедливости?» – пробежала мысль у Касьяна.

Выбросив лишнее из головы, он взял в руки очередное яблоко. Его кисть вспыхнула золотым светом, и Касьян начал проникать тонкой струной в самую мякоть плода, выискивая там следы яда.

Духовная энергия, то бишь телекинез, действовала исходя из намерений хозяина и могла как контактировать с материальным миром, так и становиться полностью неосязаемые, потому телекинетическая струна вовсе не наносила вред яблоку, оставляя его в первозданном виде.

Проводя внутреннее обследование, Касьян переменился в лице, так как ощутил некую духовную структуру, нити которой, словно паутина, простирались через всю мякоть плода.

Их было не сильно много, но достаточно, чтобы хоть одна, но оказалась задета при первом же укусе. В шоке он положил яблоко в кучу со всеми отравленными продуктами, запомнив его, чтобы в дальнейшем исследовать повнимательнее.

«Это ж надо так заморочиться», – подумал парень, вернувшись к прежнему темпу.

– А вы не боитесь, что он спрячет хорошую еду среди отравленной? – спросил Лука, желая узнать, что думает о Касьяне его окружение.

– Этот? Да никогда, – ответил Исидор, словно услышал какую-то глупость.

– Почему вы так уверены?

Но на второй вопрос ответа не последовало. На самом деле, если бы Исидор не принял это на свой счёт, то и на первый не стал бы отвечать, не имея никакого желания общаться с Лукой.

Вскоре Касьян закончил с проверкой, разложив каждый продукт по разным кучкам. На всё про всё ему потребовался час, по истечению которого на улице почти стемнело. Повернувшись к Исидору, Касьян сказал ему:

– Уже поздно, так что я завтра проверю, что можно будет с этим сделать, – он указал на огромную отравленную кучу.

– Ты зайдёшь к нам на ужин?

– Я, пожалуй, пойду, а то возвращаться придётся ночью.

От правой части туловища Исидора начало исходить тёмно-синее свечение, которое постепенно увеличивалось, пока не достало до меньшей кучки с едой. Его телекинез не походил на руку, будучи простым сгустком бесформенной энергии, которым тот разом поднял все продукты и закинул обратно в телегу.