Князь лавин

Илуге встречался с ним, когда было назначено Тэнгэрин Утха, и теперь почтительно склонил перед вождем голову. Надо сказать, в юрту ему всегда приходилось входить, согнувшись чуть не вдвое, а здесь он не без удивления отметил, что в украшенную тяжелыми резными наличниками дверь может пройти прямо и человек выше него.

Мэргэн сидел в гладко оструганном кресле из серебристой лиственницы перед таким же высоким и широким столом. Позади вождя стояли пятеро его сыновей, - все очень высокие, густобровые, бледнолицые, с простыми ремешками, стягивающими вьющиеся волосы вокруг лба.

- Да будет милостиво к тебе Вечно Синее Небо, вождь, - ему, как гостю, приличествовало начать первым.

- И к тебе, угэрчи, - лицо Мэргэна прорезала скупая, словно трещина, улыбка, сделавшая вождя ужасно знакомым. В следующее мгновение Илуге обернулся на Ягута : как же он раньше не догадался!

Ягут шагнул вперед, преклонил колени, подставляя голову под благословение:

- Доброго здравия тебе, отец.

- И тебе, сын, - пальцы Мэргэна запутались в черных блестящих кольцах волос кузнеца, - Не жалеешь ли?

Это был какой-то давний разговор, который отец с сыном начали давным-давно.

- Нет, - твердо ответил Ягут, - у джунгаров мне хорошо, - Хан Темрик меня ценил, и хан Чиркен ценит тоже. Угэрчи Илуге вот... тоже задачки подкидывает. Интересные, - кузнец оскалился. Ему удалось выковать детали, двое превышающие размером те, что нужны были для постройки обычного хуа пао. Все их они привезли с собой. Ягут заверил, что деревянные детали срубят здесь, у кхонгов, незачем тащить их за собой.

- И ладно, - вождь снова улыбнулся, а потом Ягут пошел по могучим рукам своих родичей, и Илуге с восхищением и завистью отметил, что и горбуном он не смотрится увечным даже рядом со своими громадными братьями. Все сыновья Мэргэна были выше него самого. Старший из них был уже тоже сед, и рука у него была такая же твердая, черная и мозолистая, как у Ягута.

Появилась жена Мэргэна и две его дочери, хлопоча по хозяйству.

Девушки явно с трудом сдерживались, чтобы не повиснуть на шее у Ягута, - наклонялись к нему, шептали что-то, толкали локтем, проходя. Наметанный глаз Илуге отметил, что живет вождь очень просто, - видно, не нужно ему обозначать свою власть показной роскошью. Правда, вся посуда на столе оказалась бронзовой или серебряной, удивительно тонкой работы.

За разговором Илуге понял, что вождь ладит и со своими сыновьями, и со своим военным вождем.