Князь лавин

Смешно сложив губы, Чонраг ощупывал и измерял, откручивал и подгонял деревянные и бронзовые детали. В отличие от многих, видевших, как их друзья и соплеменники превращаются в кровавые ошметки и потому яростно желавших сжечь или сломать демонские орудия, Чонграг испытывал перед ними какое-то детское восхищение. Поэтому, когда Илуге назначил его смотрителем за захваченными хуа пао, - так они назывались на языке куаньлинов, - в глазах Чонрага он, Илуге, сравнялся ,верно, с самим Аргуном.

- Да пребудет с тобой благословение Ыыха, - по косхской привычке сказал Тургх, важно усаживаясь.

Ему очень хотелось выглядеть солидным и серьезным, как это часто бывает с такими людьми, и иногда в своем подражании он выглядел уморительно. Сейчас, например, Тургх точно копировал манеру Хорага, - богатого скотовода, бывшего когда-то - века назад! - хозяином Илуге.

Чонрагу в любой юрте всегда не хватало пространства, до того он казался неловким. Стремясь занимать как можно меньше места, он сел с самого края войлочного ковра, подвернул ноги и немедленно опрокинул чайник.

Жидкость весьма неприглядно залила ему штаны, отчего парень тут же покраснел и принялся невнятно и многословно извиняться.

- Есть новости? - коротко спросил Илуге. У него вообще редко случались приступы общительности, а сейчас, после победы, скорее, похожей на поражение, и вдобавок ссоры с Янирой, которую он в гневе отослал из ставки, ему вовсе не хотелось никого видеть.

- Есть, - важно ответил Тургх, - Вначале не хотели тебя беспокоить, пошли к твоему кровнику Баргузену, однако очень уж высоко взлетел Баргузен, даже на порог не пустил, - в голосе Тургха явственно прорезалась обида.

Илуге вздохнул. Эти двое не ладили. Тургх, по своей привычке болтать, никак не мог удержать язык, когда вспоминал, что и Баргузену довелось ходить с рабским ошейником, о чем Баргузен в последнее время изо всех сил старался не упоминать. Помимо всего прочего, когда Илуге с Баргузеном были рабами, Тургх, хоть и не пользовался у косхов большим уважением, а был все же свободным.

- Ладно. Говорите, - махнул рукой Илуге. Кольчуга звякнула, и он поспешно опустил руку на колено. С тех пор, как, нечаянно коснувшись его, погибла Нарьяна, Илуге даже в кольчужной защите старался не делать лишних движений в присутствии друзей.

Чонраг с восхищением проследил за его жестом. За два последних года то, что было несчастьем и напоминанием для Илуге, для его окружения превратилось в легенду. Это Илуге тоже раздражало.