Что останется после

Неподвижно, словно статуя, голова опущена, только светлые волосы слабо шевелятся под дуновением лёгкого ветра. Чуть поодаль в художественном беспорядке раскинулись её вещи: сумка, ворох всего, что было в ней раньше, куртка и сапоги.

Подошёл, сел на камни рядом и чуть позади девушки — одежда почти высохла и снова мокнуть не было никакого желания.

Ещё несколько секунд она смотрела на волны, с шелестом перебирающие мелкую гальку и разбивающиеся в белую пену вокруг её ног, потом слегка повернула к нему голову.

— Я никогда не видела моря, — тихо сказала девушка.

Особой радости в её голосе Кир не заметил — скорее, тоску и сожаление. Поэтому он подтолкнул её к продолжению разговора.

— Но?..

— Но, — продолжения не последовало.

Почему-то ей и вправду хотелось поделиться своими чувствами, но она никак не могла сформулировать. Но — что? Её знакомство с морем оказалось не тем, о чём она мечтала, — и её гложет какая-то детская обида на судьбу? Она исполнила мечту — но это была не совсем она, и мечта получилась будто бы украдена? Но — как же надоела эта боль, эти приступы, эти глупые, бессмысленные страдания? Неужели вот так будет исковеркана любая её мечта? А их у неё много — слишком много для той, кому осталось жить считанные дни.

Зачем делиться подобными мыслями? Никакого смысла.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Кир. Не хотелось расстраивать её ещё больше, но было бы не лишним разобраться, что это вообще было.

Тут она обернулась к нему. Этот странный взгляд прожёг, казалось, насквозь. Она понимала, что Кир не жалеет её, и это было хорошо. Но уже сам факт того, что он видел её слабость, злил.

— Не бойся, я найду её прежде чем сдохну, — с ядовитой ухмылкой ответила колдунья.

— Я не поэтому спрашиваю! — возмутился мужчина.

— Поэтому. Но и обидеть меня не хочешь. Спасибо и на том, — ухмылка медленно увяла, Табита отвернулась.

До рези в глазах смотрела на полуденные блики на волнах, на уходящую к горизонту солнечную дорожку.

Она наслаждалась всем: легким дискомфортом от впивающейся в ступни гальки, мягкими холодными прикосновениями волн, запахом моря, тёплым ветром, солнцем, криком чаек. В это мгновение — кажется, впервые в жизни, — она чувствовала свободу. Настоящую.