Что останется после

Изобилие в речи шипящих — не большой порок, но какие живые ассоциации с некоторыми представителями класса пресмыкающихся!

— Я говорил тогда, скажу тебе сейчас, и мнение моё не изменится: если кого-то мы и подвергнем трансформации, это будет не член исследовательской группы, и, соответственно, не ты.

Что ж, руководящий пост достался ему не зря. Нечто — тон, слова, поза быть может? — заставило магичку охладить свой пыл. Или же она просто сменила тактику.

— Но это должна быть я, Аладор, — голос смягчился. — Ты знаешь, как я к этому стремилась.

«Боги, она сумасшедшая», — подумал маг, но предпочёл не распалять конфликт озвучиванием.

— Кристина, ты лучше других должна представлять, как это опасно. Ты — маг, ценнейший сотрудник, и не можешь становиться орудием в этой войне. Мы — учёные. Чьи слова?

— Твои, — глухо сказала она, опустив голову.

— Твои! — ухмыльнулся он.

Некогда их объединил похожий взгляд на мир. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы понять — нет, совершенно не похожий.

— Умничка, поймал меня на слове, брошенном годы назад, — кроваво-красные губы презрительно скривились. — А теперь ближе к сути. Империя Солнар вот-вот растопчет нас, и только наш Орден может это предотвратить! Ты сам это знаешь, так что же ты, мать твою, делаешь? Зачем слушаешь эту паршивую перестраховщицу и тратишь наше время на этих выродков?!

По мере развития монолога Кристина распалилась, раскраснелась, под конец и вовсе вцепилась ногтями в столешницу.

Аладор поморщился. Красивой и образованной женщине не к лицу говорить в таком тоне. Подобные яркие проявления чувств он не любил. Однако знал, что она позволяла себе такое в весьма ограниченном кругу, и вхожесть в этот круг льстила. И она знала, что льстила, конечно же.

Только сейчас это ей не поможет.

— Зачем? Чтобы получить победу. Ты талантливый медиум, Крис, но сама знаешь, что этого недостаточно, — холодно ответил Аладор.

При этих словах она оскорблённо дёрнула плечом, но он продолжил:

— И никогда не будет достаточно. Чёрт возьми, ты мой учёный, и не станешь подопытной крысой!

— Нет, конечно, — голос прямо-таки сочился ядом. — Ими станут маленькие, миленькие беспризорные детки. Уже стали.

Аладор поморщился.