Звезда творения

Призовите к себе образ… ну, хотя бы многоэтажного мироздания, о котором я вам рассказывал. Чрезвычайно интересно, что у вас получится.

Порфирий, мне кажется, не сразу, но загорелся идеей нарисовать полотно на заданную тему. Ведь он до сих пор толком не пытался исследовать свой дар! В тот раз он не приходил ко мне дольше обычного, но, вернувшись, принес небольшую картинку. Я поглядел и ахнул: на полотне было изображено Мировое Древо в виде Большой Печати, скрепляющей части раненого мира невдалеке отсюда. И этот образ работал.

Он мог бы многократно усилить Печать, пропусти в свое время Хедин сквозь него свои заклинания.

– Поразительно, – пробормотал я, разглядывая маленькое чудо.

– Я назвал ее «Мультиверсум», – сообщил Порфирий. – Подумал, что это лучшее слово для обозначения множества вселенных, о которых вы рассказывали. И знаете что? – спросил он с лукавым блеском в глазах. – Когда я начал думать, как мне изобразить то, что вы просили, этот образ сам пришел ко мне. Я сам вызвал у себя видение! Это удивительно, дорогой Рейнгард!

Тогда я стал время от времени подкидывать ему идеи для полотен, все ближе подбираясь к той, которая мне действительно была нужна.

Тишка, которого полностью звали Тихон, приходил тогда, когда Порфирий удалялся. Порфирий про него не знал. Зато Тихон гордился тем, что я особенно ему доверяю. Он считал меня то ли демоном, то ли действительно могущественным магом. Я не уточнял. Зато Тихон оказался человеком ловким и хватким – то есть обладал теми качествами, которых недоставало Порфирию.

В следующий раз после того, как я открылся ему и назвал своим слугой, Тихон явился с набором горняцких инструментов. Прежде чем спуститься ко мне, он остановился в коротком тоннеле, где по моей указке нашел аметистовую щетку, и осторожно выдолбил ее из породы. Потом постучал по стенкам, проверил, остались ли еще камни, и только после этого пошел ко мне.

В другой раз он не стал уходить после нашей встречи, а тщательно обследовал «мой» участок штрека, очевидно, намереваясь обнаружить мое укрытие.

Я с великим злорадством наблюдал за его стараниями. Кокон мой прилепился под потолком небольшого расширения в подземном туннеле, но магия надежно скрывала его от простых взглядов. Только человек, обладающий магическим зрением – или же амулетом, позволяющим смотреть на мир сквозь токи Силы, – мог его увидеть.

Наконец мне надоела его возня.

– Тихон, – прогремел я у него в голове. Тихон аж присел.