Пепел перемен, Том 6: Тень железной руки

Его величество приносит глубочайшие извинения и предлагает подписать мирный договор.

Посланник Халатира замолчал, но в его взгляде читался вызов. Эдвальд понимал, какого ответа ожидает эльф. Немедленное согласие от правителя ослабленного войнами государства, для которого мирный договор столь же желанен, как глоток воды в пустыне. Нет, король Энгаты не настолько глуп, он не доставит эльфу такого удовольствия.

– Сколько лет королю Майгелету? – неожиданно для всех спросил Эдвальд.

– Его величество освещает этот мир вот уже двести пятьдесят лет, – несколько смущённо ответил эльф, – сто тридцать из которых приходятся на его мудрое правление.

– Значит это не первая война с Энгатой на его памяти, – улыбнулся король. – Не много ли ошибок для того, кто живёт больше двух веков? Больше похоже на то, что мудрый Майгелет был полностью уверен в победе. Настолько, что поставил командовать войском своего брата, генерала Аргелета. Да, мне известно и это. Однако он не предусмотрел появление армии некроманта… Или же наоборот? Не потому ли ваши силы так спешно отступили, едва встретившись с мертвецами Вингевельда, что король Майгелет и не собирался с ними сражаться, а вторжение эльфов в Энгату было призвано лишь отвлечь наши силы от некроманта?

Эдвальд выждал паузу, насладившись растерянным выражением лица эльфийского посланника.

– Впрочем, теперь это всё вряд ли имеет значение, – король махнул железной рукой и насладился тем, как присутствующие проводили этот жест взглядами. – Было ли случившееся его ошибкой или нет, но это стоило тысяч жизней воинов королевства.

– Лорд Форрин ныне пребывает при дворе короля Майгелета, – ответил эльф. – Он просил передать, что считал себя вправе поступить таким образом. Позволю себе процитировать его слова: «король знает, какой долг я вернул ему».

– В таком случае охотно сделаю это за него, – Эдвальд слегка улыбнулся. – Семь лет назад, в годы войны, Хостер Форрин отказался примкнуть ко мне и встал на сторону Эркенвальдов. После битвы при Лейдеране двое его сыновей сумели отступить, а сам он попал ко мне и оставался моим пленником до самого конца войны. В битве на Руке лорда погиб его старший сын, а при штурме столицы – средний.