Пепел перемен, Том 6: Тень железной руки

Его сосед же, сделав ещё пару глотков, довольно крякнул.

Маг уже успел погрузиться в собственные мысли, как вдруг почти одновременный вздох ужаса всех зрителей турнира заставил его обратить взгляд на ристалище. Всё произошло быстро. Один из лучников, натянув тетиву для очередного выстрела, после команды герольда внезапно развернулся к королевской ложе и с криком: «Смерть еретику!» отпустил тетиву. Мгновение, и стрела с ярко-жёлтой лентой застряла в спинке деревянного трона, едва не задев корону на голове его величества.

Неудачливого убийцу тут же скрутила стража. Трибуны сковала тишина. Эдвальд Одеринг поднялся с места. Ни единый мускул на его лице не дрогнул, а беспощадный жестокий взгляд был обращён на застывшего лучника, обездвиженного множеством рук.

– Метко стреляешь, – произнёс он достаточно громко, чтобы все могли услышать. – Но, видно, недостаточно метко. Как твоё имя?

Рыцарь глядел на короля с отвращением и молчал.

– В тебе достаточно смелости, чтобы выпустить в короля стрелу, но ты боишься назвать своё имя?

– Сир Беррин, – сказал стрелок и повторил громче.

– Из Кроука? – король удивлённо вскинул брови. – Стало быть, ты служишь Фолтрейнам. Скажи, это твой сюзерен надоумил тебя на столь безрассудный поступок?

– Нет, – твёрдо ответил тот, – я спланировал всё сам. Хотите знать, почему?

Один из стражников ударил лучника в живот, отчего того словно переломило надвое.

– Пусть говорит! – скомандовал король.

– Это… это неправильно, – ловя ртом воздух и дрожа от боли говорил стрелок.

– Довольно! – его величество встал с места. Он выдернул застрявшую в троне стрелу и провёл пальцем по наконечнику. – Покушение на короля – величайшее из преступлений, мальчик. Совершив его, ты навлёк позор не только на свою семью, но и на своего сюзерена. К счастью, здесь присутствует сир Гильям Фолтрейн, сын лорда замка Кроук. Пусть смерть предателя от его руки смоет позорное пятно со славного дома Фолтрейн.

Из числа ожидающих своей очереди рыцарей вышел рослый мужчина с угрюмым лицом и чёрными лоснящимися волосами, зачёсанными набок. Его щёку разрезал уродливый шрам, а взгляд не выражал ничего, кроме предвкушения расправы.

Он встал перед сиром Беррином, положив пальцы на рукоять меча, и скомандовал «на колени!» Стражники поспешили выполнить требование и отошли на несколько шагов, а сир Гильям обернулся на короля, ожидая приказа. Его величество кивнул.