Пепел перемен, Том 6: Тень железной руки

Ему удалось лишь упрятать её в дальний уголок разума, чтобы рука предательски не дрогнула в самый ответственный момент.

На следующий день Карл с энтузиазмом приступил к работе, начав её со сбора необходимых ингредиентов. Часть из них выдал Илберн, часть удалось найти в местных алхимических лавках. Драгоценный коготь дракона алхимик зачеркнул в списке последним.

Работа шла спокойно и уверенно, пока в одно прекрасное утро в замке не появился Альбрехт. Визит брата был для Карла столь же неожиданным, сколь и нежелательным.

Когда они добрались до выделенной алхимику лаборатории и перед тем, как Карл вернулся к работе, он поставил брату единственное условие: не вмешиваться и не мешать, не давать советов и не делать замечаний, пока не понадобится помощь, что, по его мнению, вряд ли могло произойти. Карл склонился над алхимическим столом, Альбрехт же стоял рядом, взирая на процесс со стороны.

– Спасибо, что согласился, Карл, – Альбрехт наблюдал, как его брат превращает белые камешки в порошок ритмичными движениями пестика в ступе. – Рия не должна видеть нас такими.

– Угу, – Карл, ссыпал порошок в металлический стакан, подняв облачко пыли. – Девочка и без того натерпелась. Ты и представишь не можешь, что ей довелось здесь пережить.

– Ты ведь сам настоял на поездке в Энгату…

– Не вздумай винить в этом меня, Альбрехт, – резко сказал алхимик. – Я не знал, что нас здесь ждёт, но и оставаться в Ригене не собирался. Да и ты сам… Вспомни её родителей? Её отца, твоего сына. Смог бы ты простить себя, если б её постигла та же участь? Так что не стоит благодарности.

– Если бы они сразу послушали меня и уехали в Аркенталь вместе с Рией, ничего этого бы не было. Но они не захотели оставлять бедного дядюшку Карла одного и остались в Аймхе.

– Возможно, дело было в том, что ты многие годы вообще не интересовался их жизнью? – проворчал алхимик. – Карьера стала для тебя самым важным делом на свете. Сначала ты оставил меня, а после и Мартина, своего сына, едва родилась Рия.

– Аркентальский университет дал мне всё, что у меня есть. Сделал меня тем Альбрехтом Эльдштерном, которого знает весь Риген. Семья Мартина жила на мои деньги.