Кодекс Охотника. Книга XVII

Неужели, операция проходит? Второй мыслью было, что как журналисту, ей стоит пойти и узнать все самой получше. А третья, самая умная, сказала, чтобы она сидела дома и не рыпалась. Она любила тройку, ведь родилась третьего сентября, и потому прислушалась к третьему мнению. Вот только, когда в ее дверь грузно застучали и послышались голоса, она поняла... все.

— Ева Родионова! Откройте нам двери! — вещали голоса.

Эта фраза стала спусковым крючком. Девушка за секунды две закрыла все возможные двери, и уже сидела с телефоном в руках в своей ванной, лихорадочно пытаясь набрать номер полиции.

— Вот и все, Евочка... Допрыгалась ты, зайчик... Говорила тебе мама, иди работай в столовую, там ты будешь делать злых мужчин добрыми, а не вот все это, — такие мысли блуждали в ее голове.

Вскоре она услышала, как дверь открылась, и не прошло много времени, как стучали уже в ванную.

— Я все понимаю... Но дело действительно срочное... Откройте дверь или пожалеете...

Деревянная дверь против спецназа какого-то Рода. Ева поняла свои шансы и пошла открывать.

Удивление возросло еще больше, когда она узнала нашивку на форме. Это был Род Галактионовых. А ведь ей говорили на работе, что зря она это затеяла. Галактионов... хоть и можно было сделать на этом сенсацию, но уж сильно он безбашенный, и кто знает, возможно, злопамятный.

— Наконец-то! Ева Родионова, не сочтите за грубость, но в данный момент вы должны проехать с нами.

Почему-то она подумала, что сейчас ее начнут пытать, если откажется.

— Даю! — смело кивнула она, насколько можно было быть смелой девушке в пижаме с зайчиками.

Дальше начался какой-то кошмар. Ее решили доставить из столицы в то захолустье, откуда барон... Не слишком долгий перелет.

Потом на машине в его имение, а затем ей дали около сотни бумаг на подпись, которые она подписывала, даже не читая.

— Это означает, что ты не сможешь рассказывать вещи, которые тебе запретят. Понятно? — сказала ее жена барона, которая прежде была графиней.

Странный и сломанный мир... Барон и графиня.

Последним штрихом, который ее напугал до ужаса, была повязка на ее лице, которая закрывала глаза и не давала видеть, куда она ведут. Хотя нет, не ведут!

Надев повязку, кто-то закинул ее на плече и понес... Несли недолго, она чувствовала, что они спускаются куда-то вниз.