Поход самоубийц

Наверное, именно поэтому он был все еще жив. Для Церкви Новой Веры сломать упрямого шрау стало делом принципа и ее последователи выдумывали все более изощренные издевательства, надеясь заставить его во всеуслышание отречься от Создателя.

Без особого на то успеха.

Откуда им было знать, что внутри Архана бушует пожар куда жарче, чем пламень, на котором его мучители держали свои инструменты перед тем, как приступить к пыткам. Только клокочущая ярость заставляла Архана дышать и верить. Верить в то, что настанет час, когда он сможет сполна отплатить тем, кто уничтожил все, что он любил.

Всю его жизнь.

В один из дней дверь его камеры, тесной настолько, что он с трудом мог вытянуться на каменной плите, служащей ему кроватью, раскрылась и вовнутрь каморки вошел незнакомец — невысокий крепкий старик. За годы заключения Архан успел выучить лица и голоса всех своих мучителей, однако этого человека он видел впервые.

— Эсса мер Годан, месс-шрау, — вдруг произнес его незваный гость практически без акцента.

Впервые за долгий срок услышавший родной язык Архан невольно вздрогнул. То был мед для его ушей. Хоть он и с ранней юности жил бок-о-бок с людьми, но так и не смог привыкнуть к их наречиям, считая все их донельзя грубыми и примитивными.

— Эсса мер, блодд, — сквозь зубы процедил Архан, заметно выделив последнее слово.

— Ваши ругательства столь красочны, что перевести их будет трудной задачей даже для ученых мужей, — усмехнулся незнакомец и на миг задумался: — Полагаю, наиболее близко будет «ничтожество, чью мать обрюхатила толпа пьяных хряков».

Ответом ему послужило гробовое молчание. Архан уже пожалел, что дал слабость, и не собирался играть с еретиками в их игры. Наверняка сейчас перед ним разыгрывалась прелюдия перед очередным истязанием, которое-таки должно было сломить его волю.

— Я не служу Новой Церкви, — хмыкнул незнакомец. — И если бы ты только знал, каких усилий мне стоило добиться аудиенции с тобой… Могу сказать одно — я уже было подумывал отказаться от этой затеи, когда мне наконец-таки улыбнулась удача и мне разрешили нанести тебе короткий визит.

Архан промолчал и прикрыл веки, уходя куда-то вглубь себя, туда, где перед ним вновь и вновь возникали образы прошлого. Великая столица империи, превратившаяся в заброшенные руины. Солдаты Новой Церкви, выслеживающие уцелевших шрау, точно зверей. Павшие собратья, коим он успел воздать последнюю честь уйти на Ту Сторону по их традиции.