Поход самоубийц

Когда что-то острое разрезало кожу на его лице, он закричал. Каспар кричал долго, очень долго.

Покуда действительно не почувствовал очищение.

***

Открыв глаза и увидел низкий бревенчатый потолок, Каспар так сразу и не понял, где находится. Резко поднявшись на кровати, он огляделся и вспомнил, каким образом оказался в тесной узкой комнатке, и почему снаружи слышится плеск воды.

Спустив ноги на пол, Каспар дотронулся до перевязанного плеча, от которого несло какими-то травами. Покуда Тео пыхтел над раной, пытаясь достать пулю, Каспар, опоенный дурманным настоем, находился в полузабытье.

Кажется, он рыдал и просил прощенья у мертвых людей, которые безмолвными тенями стояли за спиной паренька, глядя на бывшего священника с немым укором. Издав радостный вопль, Тео поднес к глазам окровавленный пинцет с ярко-зеленым куском металла — Каспар же погрузился в тревожный сон.

Боль вновь перенесла его в ту ночь, когда он принял очищение, став… другим. Прочие звали его Зверем, но Каспар не был против. Ныне он действительно был хищным духом мести, что принял облик человека.

Тот, настоящий Каспар, умер вместе со своей паствой, взывающей к Всеотцу о милости. И заместо него на свет появился Зверь, рожденный другой молитвой, не о милосердии, нет — о возмездии тому, кто погубил сотни невинных.

Вспомнив о человеке в черном, Каспар невольно издал тихий рык. Он не помнил лица негодяя, погубившего много лет назад целый городок, но запах его Каспар не спутает ни с чем. От ублюдка буквально разило смертью. Он был истинным зверем.

Каспар стал чудовищем волей случая — человек в черном же самолично определил свою судьбу.

Снаружи послышались возбужденные крики, грохнули пушки, хорошенько тряхнув корабль. Что ж, видимо, опять пришло время обнажить свое истинное обличье. Каспар аккуратно снял повязку — рана уже почти зажила, оставив лишь белесый рубец. Еще одна метка среди сотен. Следом тело пронзила невероятная боль, столь же невыносимая, сколько сладостная. Позвоночник Каспара выгнулся дугой, а изо рта вырвался протяжный глухой рык, переходящий в рев.

Пригнув голову, Зверь вышел из каюты. Учуяв в воздухе железный запах свежей крови, он опустился на четвереньки и направился в сторону лестницы, ведущей на верхнюю палубу.

Глава 17

О том, что от погони им не уйти, стало понятно сразу. Юркие маневренные корабли пиратов стремительно нагоняли тихоходное суденышко, напоминая охотничьих псов, окружающих раненую дичь. Спайк, громко бранясь, принялся раздавать команды.