Поход самоубийц

Даже дыхание давалось ему с трудом, и все, что он мог сделать — слушать.

— И если у тебя получится — ты станешь первым человеком во всем Адрине, — присоединился к первому голосу второй, густой и обволакивающе-бархатный, принадлежавший мужине. — А потом и за его пределами. Короли будут пресмыкаться пред тобой и просить разрешения поцеловать твой перстень. Императоры будут ползать у твоих ног и молить о прощении.

— Но если ты потерпишь крах, то будешь мечтать о смерти, — прошипела женщина.

— Мы поможем тебе и твоим людям пройти сквозь Хворь, — третий голос звучал холодно и отстраненно, в нем не было ни малейшего намека на эмоции. — Однако дальше — дело за тобой. Если ты когда-нибудь хотел действительно проверить прочность своей веры — вот он, твой шанс.

Рихтер распахнул глаза, с шумом выдохнул, поднялся со стула, повалив его на пол, и завертел головой. В комнате было пусто. Дверь была заперта, ставни закрыты. Между тем на Рихтера вдруг хлынула такая волна блаженства, что он чуть не заплакал от счастья. Опустившись на колени, Рихтер принялся горячо молиться.

Он истинный слуга Троицы и докажет это на деле.

И плевать, чего это будет ему стоить.

Глава 13

— Послушай сюда, упрямый ты сморчок, — палец Спайка едва не утыкался в нос стоящего напротив него старика, что невозмутимо дымил трубкой, — я ходил под парусом с двенадцати лет…

— … я — с десяти, — ни капли не смутился тот.

— … и если я говорю, что мы не будем приближаться к суше ближе чем на три лиги, значит так тому и быть. Понял?!

— Бред! — упрямо заявил старик, пыхнув в лицо Спайку сизое облачко. — Восточные ветра сейчас что гордость у портовой шлюхи — нет и не будет, так что если мы не хотим ненароком встрять посредь моря из-за штиля, нужно изменить курс и повернуть на запад.

— Нам нельзя показываться в портах, выживший ты из ума маразматик, — на лбу Спайка запрыгала жилка, напоминающая толстого червяка. — Я тебе об в этом в пятый раз говорю!

— Я, быть может, и глуховат на левое ухо, но память у меня крепкая, — не сдавался старик.