Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Одолела врага, но не готова убить?

Духовые кости сжимали серое горло, но нага могла говорить как ни в чем не бывало. Она сжала ее шею до такой степени что кожа под костяными пальцами почти поглотила их.

— Заткнись, тварь, — сквозь зубы выдавила гон.

Снова замахнулась кулаком, — «Почему я не бью?» — думала девушка. Тем временем лицо женщины змеи будто изучало ее. Без страха, спокойно и внимательно. Позвонки хрустнули. Сломанная шея не двигалась, однако глаза на лбу моргали как прежде, каждый жил своей жизнью.

Рюга повернулась к Фину, он лежал в паутине крови, которая струилась по каменной кладке. Готовая нанести удар гон повернулась. — «Что за черт, рука... дышать...».

Она посмотрела вниз, из ее груди торчало тонко лезвие. С едва слышным свистом оно пропало. На его замену выплеснулась струйка крови.

Рюга свалилась на камень, глухо ударилась виском. Захрипела. Девушка смотрела на голову гигантской наги. Та плавно повернулась к ней. Все глаза моргнули одновременно.

— Чего ты хочешь?

Рюга несколько раз хрипло втянула воздух, в глазах потемнело.

— Д-домой... х-хочу.

Глава_16.1_Колыбель королев.

Фин очнулся, голубыми глазами обвел гигантскую комнату из камня. В середине лежала Рюга. На ее окровавленных руках сцепились огромные кандалы с шипами. Она уже давно перестала дышать.

Сильфир стоял в другой части комнаты. Он побежал по ступенькам, затем вбок, минуя квадрат с черной жидкостью в центре. Припал к девушке.

— Рюга, э-э-эй! — Фин застыл.

Дрожь била по всему телу. Он вспомнил то, что старался забывать много лет подряд. Сильфир осторожно дотронулся до лица Рюги и начал видеть свою дочь.

Комната растворилась.

(15 лет назад)

— Папа, когда я выздоровею, я, я отправлюсь с вами, — пролепетала пятилетняя девочка с кудрявыми красными волосами.

Финланд зажег еще пару свечей, он знал — Рития любит их. Затем присел к дочери на кровать.

— Конечно, ты только выздоравливай. — сказала сильфир и поцеловал ее в лоб.

— А когда мама вернется мы, мы пойдем делать кукулу и еще пойдем в старый особняк, — девочка продолжала болтать о том, что она хочет сделать и съесть, на что поглядеть и на ком покататься.

Фин погрузился в свои мысли, он смотрел на нее, улыбался. Но думал сильфир о ее роге — еле видный, красный. За недолгую жизнь Фин наблюдал такое уже несколько раз. — «Как же я хочу этого не знать... Как же я хочу, чтобы это было неправдой».