Демонолог

Веры в нем было ни на грош – на полгрошика, но с демоном за плечами выбирать не приходилось.

Впереди показалась небольшая освещенная площадка круглосуточного магазина. По традиции, магазин в вопросах безопасности полагался на старого дедулю с берданкой, а не на камеры, чем Альберт был невероятно огорчен. Предупредить бы человечество, что началось нашествие демонов…

У магазина стоял… поп. Батюшка местной церкви, когда-то заподозренный в убийстве, оправданный по всем пунктам, но отрекшийся от сана и ушедший из церкви.

Хотя большой серебряный крест он все еще носил на груди. Кавински только хотел было предупредить его о надвигающейся опасности, но бывший священник в легкой осенней куртке лишь бросил «молчи и беги» и снял с креста нижнюю его часть, оказавшуюся ножнами. И прислонился к забору, обрамлявшему площадку у магазина.

Имп не замедлил бега, тихо ругаясь на шустрого щегла, едва не проскочил батюшку, но тот лишь разогнул руку и позволил демону налететь на кинжал. Исчадие ада захрипело, а святой отец с видимым усилием вскрыл чрево демоническое и деловито пронзил три оставшихся сердца.

Тело импа осыпалось серым пеплом, оставив после себя мерзкую серную вонь. Альберт стоял за спиной священника, и блевал.

- Когда закончишь – иди отоспись, - тихо проговорил бывший священник. – А утром жду тебя у себя. Адрес знаешь?

- Ваш? Где-то за домом Светки Дудиковой, кажется, - сдавленно буркнул Кавински.

- Да, через пять домов будет моя хата. Там я тебе все популярно поясню. Ядрена вошь, я ж за хлебом шел! – воскликнул святой отец и двинулся в магазин к сонной продавщице.

Только к трем часам ночи Альберт добрался до своего дома. Диалог с дамой сердца прояснил две вещи: ей парень был нужен куда сильнее, чем ему – девушка. Но не бросать же милую дурашку после того, как тебя едва не обездушил имп?

2. Незнание порождает оптимизм.

- Да ты проходи, не ссы, - тихо пробурчал бывший священник, открывая дверь пошире. 

Хата его была довольно потрепанной, то тут, то там обваливались куски краски, в задней стене пристройки зияла огромная дыра, шифер местами напоминал о прошлогоднем граде аномальных размеров.

 

У окна единственной большой комнаты стоял обычный деревянный стол, скорее кухонный, судя по многочисленным порезам, сколам и вмятинам в прочной дубовой древесине. За него поп и предложил присесть. 

- Думается мне, парень, для начала стоило бы познакомиться по-божески. Я - Виктор Палыч, в прошлом - отец Валерий.