Невменямый отшельник (НК-11)

Особенно на фоне того, что сделали для него все пятеро воинов сопровождения и лоцман. После таких жертв, энормианин просто обязан жить, чтобы сохранить память о своей любимой в веках. Обязан существовать, чтобы прославить имена героев, отдавших жизнь за его любовь. Точнее говоря: в попытках спасти эту любовь и обоих влюблённых.

И не их вина, что женщину спасти не удалось. Не заслуживают они забвения лишь по той причине, что мужчина не отыскал в себе силы подняться, и пойти дальше по дороге жизни.

Так думал и оправдывал своё существование Кремон.

Так он размышлял, превращая переданную ему силу – в целительскую. Да и врождённая, а потом и приобретённая регенерация помогала. Плечо давно перестало кровоточить, а после направленного, осознанного лечения и от боли удалось абстрагироваться. Как ни странно, иных ран на теле не было, если не считать громадной шишки на темечке, достаточно обожжённого паром лица и открытых участков рук да наплывающую время от времени слабость. Причём слабость эта сковывала как физическое тело, так и умственные способности.

И чередовалась почему-то с периодами облегчения.

Вначале выживший герой приписал эту слабость к последствиям эмоциональной перегрузки. Поэтому долго продолжал сидеть камнем всё в той же позе. Закрыл глаза, чтобы не видеть Ягушу и просто констатировал всё, что с ним происходит. Начни он опять горевать над любимой в те моменты, неизвестно, предотвратило бы смерть отсутствие напёрстка с люйсаном, или нет. Скорей всего, что нет.

Вот и пришлось вспоминать последние слова воина:

«Она сделала всё, чтобы ты остался жить. Поэтому – я выживу. Обязательно выживу, любимая! Клянусь тебе! – чуть позже подобные мысли всё-таки сменились более мрачными: - Но как я смогу вернуться к людям? Или к другим разумным? Как я смолгу существовать среди них, если каждый миг мне станет напоминанием об утраченном счастье? – естественно, что и такие выводы последовали: - Нет! Не смогу я жить среди людей… И домой меня не тянет… Странно, даже детей видеть не хочу… Даже разговаривать с ними по нашим кровным связям – совершенно не хочется… Менсалония? Мишура сплошного сада.

.. Спегото? Унылая скорбь, которую только углубляют любящие темень вьюдораши… Гиблые Топи? Осушенное болото, с полуразумным пиявками и гигантскими ящерами… Царство Огов? Бедный край тружеников, которыми правят коварные и лживые ведьмы Галиремы…»

Про остальные государства и территории, вообще вспоминать не хотелось.