Отражения

Сайдири не очень хороша в глупой болтовне, которую может предложить в таких случаях он сам, но нельзя не признать, что вино и поцелуи в тысячу раз лучше.

— Я в порядке, правда, — неловко улыбаясь, он смотрел, как одним из своих хитрых инструментов Сайдири вытаскивает из бутылки пробку. Интересно, это очень важная железка? Потому что если она сломается при попытке взлома бутылки, будет забавно. — На мне заживает как на собаке. Завтра уже ничего не останется, честное слово. Давай просто не будем об этом.

Неопределенно пожав плечами, Сайдири протянула ему открытую бутылку.

— Ты все-таки не пьешь...

— Я не пьянею, — поправила она. — Эликсир Трансформации был последним напитком, который заставил меня хвататься за стены, — наблюдая за тем, как он делает глоток, Сайдири сладко потянулась и пригладила свои сбившиеся волосы. — Посмотри на это с другой стороны: будет кому дотащить до кровати обе твои половины.

Ланн поперхнулся. Учитывая сложные отношения этой женщины с юмором, есть два варианта развития событий: совершенно неправдоподобно волшебный и реалистичный. Первый предполагает, что она вдруг ни с того ни с сего научилась шутить и вовсе не собирается тащить его в постель, так что сейчас они посмеются и каждый отправится спать к себе. Второй предполагает, что она абсолютно, непоколебимо, твердокаменно серьезна и, пресветлые боги, как же хочется обойтись без шуток на этот раз.

В конце концов, ей не нужно вино, для нее это просто сладкая вода. Она купила его потому, что Ланн сказал, что ему нравится. Так что это свидание, да? Да?

— Ох, — пригубив немного и почувствовав, как тепло разливается по телу, вздохнул он, — не думаю, что эта бутылка свалит меня с ног, но ты вполне способна, так что... — он кашлянул, в горле все еще першило, — можешь быть уверена, что я не стану сопротивляться, куда бы ты меня не потащила.

Ланн бросил осторожный взгляд на Сайдири и обнаружил, что она смотрит на него, удивленно подняв брови. Еще немного и она пожалеет о том, что потратила бутылку хорошего вина на плохого кавалера.

— Боги, что я несу... — прикрывая горящую половину лица ладонью, быстро заговорил он. — Когда говорю это про себя, звучит остроумно, но стоит сказать вслух... Не слушай меня, это все вино. Я прожил на треть дольше, чем ожидал, и все равно не научился заигрывать.