Отражения

— Не только у тебя остались плохие воспоминания, — он сглотнул и выпрямился, — о войне. А как твои дела?

Мягко пожав плечами, она рассказала, что утекло много воды и стража теперь стоит там, где раньше не было. Убивать ради своих безделушек она не хотела, привлекать лишнее внимание к наличию тайника в стене арсенала крепости — тоже. Последние шесть часов она провела, прячась в нише, пока не сменят караул.

— А ты... — она запнулась, но все же продолжила, — не выглядишь отдохнувшим.

— Можешь прямо сказать, что я выгляжу ужасно, — криво усмехнулся Ланн.

— В конце концов, я выгляжу так всегда.

Сайдири открыла рот и тут же закрыла его, видимо, не нашла, что возразить. Еще бы! Он и раньше не был красавцем, а теперь еще и свою ничего-так-половину испортил. Молодец, Ланн! Ты это чертовски вовремя, Ланн! Именно в тот момент, когда уже можно придумать что-то, чтобы впечатлить эту женщину, ты придумал только стать еще безобразнее, чем обычно!

— У меня на родине принято надевать все украшения разом.

Считается, что чем их больше, тем красивее, — подтянув к себе маленький окованный сундучок, проговорила она. — Жаль, что с магическими амулетами так нельзя. Они друг другу только мешают.

Замок щелкнул, стоило ей к нему прикоснуться, и в неверном свете лампы заблестели золотые и серебряные подвески. Сайдири подняла одну из них, повертела в пальцах и надела на шею. Когда-то у нее была очень большая коллекция, но потом под давлением она пришла к выводу, что они не помогают, и оставила здесь.

Амулеты и в самом деле не предотвратят очарование, только сделают попытку установить контроль над разумом чуть сложнее.

— В нашем положении одна лишняя секунда здравомыслия может решить все, — закончила она, осторожно надевая серебряный амулет ему на шею. Пришлось повозиться, чтобы шнурок не повис на роге, но в целом она справилась и, положив теплые ладони ему на плечи, так и осталась смотреть на него с беспокойством.

Здравомыслие, значит? Ланн не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал, что у него есть хоть немного.

Уж точно до того, как впервые ее увидел...

— Мне не поможет, — тихо сказал он и поднял на нее взгляд. — Я уже очарован самой красивой женщиной на свете.

— Это несправедливо, — покачав головой, мягко улыбнулась она. — Если я скажу то же самое, меня не ждет ничего, кроме дурацких шуток.

— Тебе нравятся женщины? — в притворном ужасе громким шепотом произнес Ланн.