Отражения

Зосиэль сел на скамью перед алтарем и, поколебавшись секунду, проговорил печально:

— Один мужчина ухаживал за мной, но стоило сказать ему, что я не хочу быть игрушкой на одну ночь, его и след простыл.

— Ну хоть переспать на спор не предлагал, — криво усмехнувшись, проговорил Ланн и что-то во взгляде Зосиэля заставило его тут же пожалеть об этом.

— Во-первых, это ты начал тот спор, — вздохнул жрец и указал ему на скамью, пригласив садиться. — Во-вторых, я изо всех сил стараюсь не показывать, что знаю, о какой женщине речь, ты не мог бы оказать мне ответную любезность?

Все настолько очевидно? Впрочем, если таскаться за женщиной по всей Язве и смотреть на нее, как на богиню, окружающие рано или поздно сложат два и два.

— Ладно.

— Ладно, — эхом повторил Зосиэль.

Снова повисла неловкая пауза, Ланн старался изо всех сил, но через минуту все же не выдержал.

— Вот если бы это был Регилл, я бы удивился, — добавил он, прекрасно понимая, что перегибает палку.

Послышался еще один тяжелый вздох, свет тонких белых свечей отразился на отполированных до блеска доспехах Зосиэля, когда он поставил локти на колени и заинтересованно склонил голову.

— Изгнание из храма Шелин входит в план?

— Нет, — выдохнул Ланн и снова спрятал лицо в ладонях. — Нет, прости. Я сам не знаю, что несу. Представляешь, что со мной будет завтра? Я же испорчу все, стоит мне только рот открыть, я...

— Тогда начнем с молитвы Умиротворения, — прервал его жрец, — а потом поговорим.

«Полумеру» в качестве места для простоя Сайдири даже не рассматривала — не хватало только, чтобы там оказался кто-нибудь, кто знал ее десять лет назад. Она не может помнить в лицо все те сотни людей, с которыми разговаривала во времена правления Дрезеном, так что ей нужно место, которого точно не было здесь раньше. Скромный постоялый двор «Храбрая птица» обслуживал приезжих торговцев и ремесленников, так что она сочла его подходящим. Сторговавшись со средних лет тифлингом на весьма скромную цену за комнату, они поднялись наверх.

То, что Сайдири не собирается брать Ланна с собой на вылазку за вещами, стало весьма неприятным сюрпризом. Они препирались добрых полчаса, но переубедить командора так и не удалось.

— Ты не вор, — говорила она, сидя на полу скромной комнаты и перебирая замысловатые инструменты в специальном кожаном чехле. — Когда мне понадобится кого-то пристрелить, я не стану даже пытаться сделать это сама.