Отражения

— Ты серьезно? — спросил он, и только когда командор отошла от двери и недвусмысленно на нее кивнула, вспомнил, что она всегда серьезна. Пришлось тоже подойти и принюхаться.

Из стыков несло не просто гнилой плотью, а плотью сгнившей, съеденной, переваренной и выблеванной, и похоже, что этот цикл повторялся не один раз. Ланн вообще-то был крепким парнем, но есть вещи за гранью выносливости. Скривившись, он обернулся к командору — та как раз надевала маску.

— Ммм, — протянул он, маскируя рвотный позыв.

— Гулятина.

— Я знала, что ты оценишь, — доставая из сумки какие-то зелья и протягивая ему, проговорила командор. — Похоже, у них там набасу, лепит охрану из того, что не доел.

Когда дверь открылась, запах усилился настолько, что без помощи зелий выносить его было бы невозможно. Двигаться бесшумно не получилось бы даже при большом желании — до самого входа в храм пол устилали хрупкие пожелтевшие от времени кости. И как только они сделали первые несколько шагов, из ниши, служившей когда-то поклонникам Паллары маленьким садом, на них бросились пять фигур в мешковатых одеждах, все еще хранящих оттенки небесных цветов.

— Ты-ы, — не спуская взгляда мутных глаз с командора даже после того, как получил стрелу в грудь, взвыл один из гулей, — безбожница! Из-за тебя мы здесь!

— Вы здесь потому, что хотели чужой храм и получили его, — взрезая глотку одному и бросаясь к другому, прорычала Сайдири. — Почему вы сдохли, спросите свою богиню.

Дезниты. Они стали первыми жертвами демонов и навсегда остались стеречь храм, который им так и не достался.

Разобраться с ними не составило труда — стрелы проходили сквозь полумертвую плоть, как нож сквозь масло, доспехов они не носили. Переворачивая носком сапога дважды мертвого священника, Ланн задумался, что пятеро — это слишком мало для армии. Эти гули питались объедками с чужого стола. Кому бы ни шли самые лакомые куски, они шли в храм, а не в притвор.

Брезгливо стерев с плеча вонючую кровь обрывком дезнитского одеяния, Сайдири отбросила тряпку, подошла ближе и достала из сумки зелье невидимости.

Ей самой оно ни к чему — плащ скрывает ее, когда нужно.

— Никаких резких движений, никаких выстрелов, никаких звуков, — подняв пузырек вверх, за секунду до того, как Ланн успел прикоснуться к нему, предупредила она. — Заходим, осматриваемся, выходим.

— А как же ворваться туда и победоносно получить по роже? — с напускным разочарованием протянул Ланн.