Ярый. Только вперед

С этической точки зрения, без ведома человека, того не допустимо подвергать никакому сканированию. В том числе даже действуя во благо. Согласен, но со своими замечаниями и уточнениями. Однако, спорить не стал, да этого и не требовалось. Домашку профессор не задал, если не считать напутственных слов, чтобы каждый студент все же изучил нормы и правила университета. Как только прозвенел звонок об окончании лекции, то я решил не откладывать разговор и направился к преподу, оставив на столе свои вещи.

— Яков Семенович, разрешите задать вам несколько вопросов личного характера, — обратился к профессору.

— Алекс Григорьевич, с удовольствием вам отвечу и поясню все неясности, — хрипло сказал тот и, посмотрев на меня, потер горло. — Могли бы и не вкладывать в договор столько силы.

— Простите, — развел руками, наблюдая краем глаза, что к моим словам прислушиваются одногруппники и не собираются покидать аудиторию. — Позвольте выставить сферу тишины?

— Все настолько секретно? — усмехнулся тот и провел указательным пальцем по своим усам.

— Это связано с этической стороной, — хмыкнул я.

— Очень интересно! — воскликнул преподаватель и сделал полувзмах рукой. — Полог тишины, его точно никто из присутствующих не взломает и не узнает, о чем мы беседуем. Учтите, до следующего занятия осталось меньше пятнадцати минут.

Намек поторопиться я понял, а вот защита препода далека от стопроцентной. Магические плетения стандартны и, уверен, имей на то желание, то ее на раз мои друзья взломают. Не все, но тот же княжич сумеет справится.

— В процессе заключения пари, вы пытались схитрить. Понимаю, использовали это в воспитательных и учебных целях. Однако, я заклинание рассеял, но из-за того, что его контролировал ваш источник, то непроизвольно проследил его состояние. К своему удивлению, обнаружил, что большая часть сил распределена на подавление болевого синдрома, исходящего из вашей левой руки. Увидел знакомые очертания очага боли и его распространения, готов указать причину и точное его расположение.

— Вы меня озадачили, — удивленно произнес Шубин и нахмурился. — Учтите, если кто-то поведал о моем недуге и на этом решили набрать очки, то сильно ошиблись! — он поморщился, а аура полыхнула негодованием и раздражением.

— Гм, Яков Семенович, вы что-то не поняли, — покачал я головой.