Ледащий

А так бы выгнал.

– На фронт?

– Нет, конечно, – князь засмеялся. – Матвей вольнонаемный и числится нестроевым. На фронт ему нельзя. Он это знает, но каждый раз пугается, когда грожу. Иначе невозможно заставить что-то делать – лодырь страшный. Денщиков в имперской армии разрешено иметь лишь волхвам, но жалованье им мы платим из своего кармана. И неплохое, к слову, жалованье – на уровне контрактника в пехоте. Желающих полно. Служба сытная, спокойная и не опасная. Угощайся!

Князь протянул ему сигару с гильотинкой.

– Гм! – хмыкнул князь. – Красиво. А теперь, прошу рассказать о бое под Царицыно.

Прихлебывая из бокала с коньяком и запивая его кофе, Николай курил и говорил. Поведал князю сокращенный вариант своей легенды. Как очнулся в траншее под землей, как в полуобморочном состоянии выбирался, каким образом уконтрапупил чернокнижника с охраной, а затем отбил атаку немцев вместе с Гулым… Рассказал о неожиданно открывшейся способности зачаровать раствор здоровья и о состоявшемся недавно награждении Георгиевском орденом, присвоении главнокомандующим чина майора медицинской службы…

– Летать учился по учебнику? – воскликнул князь, когда Несвицкий смолк.

– Возможно, навыки восстановил, – Николай пожал плечами.

Касаткин-Ростовской внезапно бросил в него гильотинку – резко, сильно. Она летела прямо в лоб Несвицкому, но не попала. Перед лицом майора внезапно возникла радужная пленка, она чуть пыхнула, когда в нее попала гильотинка, и та со звоном покатилась по полу.

– Кокон тоже есть, – задумчиво сказал Касаткин-Ростовской. – И сильный, к слову.

– До сегодняшнего дня не знал, – сказал Несвицкий.

– Странно, – князь встал и заходил по комнате.

Николай достал из куртки «Штайер», извлек обойму и отдал князю.

– Белые? – тот удивился. – Обычно пули черные. Точно зачарованные?

– Кокон чернокнижника пробили, – ответил Николай, – кирасы немцев тоже.

– Можно посмотреть, как ты их зачаровываешь?

– Не вопрос. Давай патроны и воду.

Князь принес ему магазин с обычными патронами, подал стакан воды.