Ледащий

Перед ним стоит хозяйка дома и смотрит на него взволнованно…

– Что с вами было? – спросила Вера Тимофеевна. – Лицо вдруг словно помертвело. Вы что-то вспомнили?

– Смерть друга. Он умер на моих руках.

– Понятно, – она забрала флягу, вытащила пробку, налила воды в пустой стакан, извлеченный из буфета. Подняла его к глазам. – Ого! – воскликнула. – Какой насыщенный раствор! Взгляните!

– Я вам верю, – ответил Николай. – Извините, но мне хотелось где-нибудь прилечь. Найдется место?

– Идемте!

Закупорив флягу и положив ее стол, Вера Тимофеевна отвела Несвицкого в дом, где быстро застелила старенький диван.

После чего ушла. Николай разделся, залез под одеяло, и тут же отрубился. А хозяйка, вернувшись в летнюю столовую, вновь взяла стакан с водой из фляги, подняла его к лампочке. Затем достала воронку из буфета и аккуратно слила воду в флягу.

– Волхв! – произнесла довольно. – И очень сильный. Степан Андреевич завтра обомлеет.

Выключив в столовой свет, она закрыла двери на замок и зашагала в дом. Флягу забрала с собой…

***

Подняли его рано.

Николай оделся, сходил в уже знакомый малый домик в огороде, ополоснул лицо под умывальником и отправился в столовую. Позавтракали пышными оладьями с густой сметаной, запили это чаем.

– Я вызову машину из больницы, – объявила Вера Тимофеевна. – За волхвом обязательно пришлют.

– Зачем? – пожал плечами Владислав. – Сам отвезу.

– Ты раненый!

– Нормально себя чувствую, мне не мешки грузить.

Вера Тимофеевна слегка поспорила, но быстро сдалась и ушла переодеваться.

– Возьму в больнице у нее конверты, – промолвил Гулый. – У них там есть большие, из коричневой бумаги для простерилизованных инструментов. Разложу в них деньги и развезу по семьям, если ты не против.

– Нет, – согласился Николай. – А справишься один? Меня, похоже, в оборот возьмут, поэтому, когда освобожусь, не знаю. Охрана не нужна? Может, в батальоне попросить? Большие деньги.

– Обойдусь! – махнул рукою Владислав. – Здесь, на поселке, все свои, бандитов нет. К тому ж я на машине.

Зашел, отдал, уехал.

– Не напейся только, – сказал Несвицкий. – Могут предложить, чтоб помянул товарищей.

– Сказал же на машине! – буркнул Владислав. – Я за рулем не пью.

– Действуй! – кивнул Несвицкий…

В столовой он переоделся в одежду, принадлежавшую ушедшему Бойко, оставив только берцы. Ходить в мундире не хотелось, к тому ж тот был грязный. Подумав, он вытащил из рюкзака три пачки денег – две купюрами по 100 экю и еще одну по 50. Ровно его доля.