Чернобуров: Новая жизнь

Костя прав, зато появился повод сделать ремонт и похвастаться перед гостями на приеме.

А проблема с «Орешково» теперь почти решена. По крайней мере, я на это надеюсь.

Посмотрим, что сделает дядя, когда узнает, что его криминальных партнеров перебили...

21

С момента столкновения с бандитами прошла неделя. Чернов, подонок, снова перестал отвечать на звонки. Я подозревал, что дядюшка решил, раз с азиатами покончено и все из моей семьи живы, можно продолжать греться в Туапсе и не думать о том, чтобы вернуть гостиницу.

Я велел Константину узнать, где именно отдыхает Чернов, и намеревался отправить людей, чтобы припугнуть Игоря и заставить вернуться в Красноярск. Мне окончательно надоела эта ситуация, и я искренне не понимал, чего пытается добиться дядя. Неужто рассчитывает, что я просто забуду о гостинице? Это вряд ли.

Итак, Чернов на контакт не выходил, зато позвонил начальник полиции и не то чтобы доложил, а скорее поделился информацией. Взяточников из Орешково задержали и осудили на каторгу.

— Спасибо, уважаемый.

— Есть личная просьба, ваше сиятельство, — пробурчал начальник. — Если в будущем у вас появится подобная информация, не сообщайте журналистам, лучше напрямую мне.

— Что ж, хорошо, — согласился я. — Надеюсь, что больше не придется столкнуться с подобным.

— Сделаю все возможное, чтобы так и было, — ответил полицейский. Прозвучало двояко, и на этом мы распрощались.

На восстановление поместья требовались деньги, и Константин как раз вовремя провернул очередную выгодную сделку.

Прием, конечно, пришлось отложить. Хорошо, что мама не успела разослать приглашения. Она переживала, что после атаки бандитов люди побоятся ехать, но я успокоил ее. Сказал, что напротив — организуя светское мероприятие вскоре после битвы, мы покажем свою силу и стойкость. В том числе финансовую — ведь у нас будет новый ремонт. Гостям приема найдется что обсудить.

Светлана Григорьевна согласилась с моими доводами.

— Не забудь про гвардейцев, дорогая, — сказал я. — Они приняли на себя первый удар.

— Это их долг как черни, — отмахнулась матушка.

— Если б не эта чернь, — нахмурился я, — то нас бы, вероятно, всех перебили. Прошу тебя пересмотреть отношение к людям, отдавшим за нас свои жизни.