Пламя смерти

Говорят, цвет лица ушастых с возрастом становится таким же, как листья лесов, где они обитают. Молодые эльфы, опять же по слухам, имеют слабо-салатовый цвет кожи.

Дилль никогда не встречал скрытных обитателей лесных чащоб, зато теперь представлял, как они выглядят. Он мог бы поклясться, что на зубастой драконьей морде появилась самая настоящая усмешка.

– Ну, как знаешь, – громыхнул Аид и довольный тем, что заставил наконец-то утихнуть надоедливого каршарца, вытянулся на земле.

– Погрызть бы чего-нибудь, – сказал Дилль.

Каршарец скривился и поспешно уковылял подальше от насмешников. Дилль улыбнулся ему вслед и уселся напротив огромной драконьей морды. Его обдувало горячим дыханием Аида.

– Какой он, королевский детёныш? – спросил Дилль.

– Не он. Она, – проворчал дракон. – У королев всегда рождаются королевы. Когда вылупилась, была молочно-белая. А потом стала золотистой, как и должна выглядеть королева. Ты уже придумал ей имя?

– Нет, конечно, я ведь только что узнал, что детёныш – девочка, – возмутился Дилль.

– Тогда начинай. Предупреждаю сразу – придумаешь какое-нибудь дурацкое имя, вроде Мощнокрылой, я тебя сожру. Но можешь подумать насчёт Златоглавки. Тогда тебя сожрёт Тринн.

Дилль не удержался и в голос рассмеялся. Так-так, теперь ясно, почему вдруг он столь срочно понадобился великим драконам. Тринн и Аид попросту не сошлись во мнениях, как назвать новорожденную королеву. Однако, смех смехом, а имя нужно придумать – не то его точно сжуют.

Аид отдыхал долго. За это время Гунвальд успел прийти в нормальное состояние, о чём свидетельствовали его слова "А во дворце сейчас ужин дают в честь принцессы. Пожрать бы. И выпить тоже." Но отлёт из Тирогиса был настолько скоротечным и заполошным, что ни у Дилля, ни у Гунвальда с собой не оказалось даже сухой корочки хлеба, не говоря уже о бутылочке вина. Неунывающий каршарец поскрёб живот и сказал:

– Даже хорошо, что у нас ничего с собой нет.

Аид открыл один глаз.

– Я всё слышу, задохлик. Ещё слово, и едой станешь ты.

Каршарец ничуть не устрашился. Он встал перед самым носом дракона и сказал:

– Великий, я никогда не летал. Это так здорово. Спасибо, что ты подарил мне настоящий полёт. И даже на скорости.

Дракон открыл второй глаз, поднялся и буркнул:

– Ладно, живи, козявка. Залезайте – нужно лететь.