Пламя смерти

Энергии при этом расходовалось мизерно мало, и Дилль прикинул, что ему придётся скрываться минимум всю ночь, пока он не растратит всё, что подарил ему перед смертью дракон. Тут его посетила мысль, от которой Дилля бросило в пот. Если он уснёт, то не сможет продолжать скрывать своё магическое "я". И его могут обнаружить.

Истощённый и ослабевший, он долго без сна не протянет. Проклятье, да он уже сейчас хочет спать, хотя ещё только четыре пополудни! Всю ночь без сна ему не выдержать. Остаётся одно – бежать, как можно быстрее.

Задумать это было легче, чем выполнить. Самым главным препятствием к свободе было хивашское заклятье, сделавшее его рабом шамана. Муары сказали, что не могут уничтожить хивашское колдовство без риска для жизни Дилля. Остаётся ещё один способ – хмельное. Напиться, и бежать подальше, уповая на то, что с расстоянием хивашская магия перестанет действовать или хотя бы ослабнет. Но шаманский бурдюк с араком брать ему запрещено, а приятелей – погонщиков гиенн, Дилль не видел с тех пор, как хивашская армия покинула пригороды Григота.

Так он ничего придумать и не успел. Шаман пришёл в чувство и заворочался. Потом окинул взглядом невеликую поверхность кибитки, увидел бурдюк и тут же присосался к нему. Дилль старательно изображал тупого раба, продолжая расщеплять магические эрги. В голове у него билась мысль, что настал момент истины – если шаман заметит его ауру или каким-нибудь другим способом узнает о появившихся магических способностях раба, Диллю конец.

То ли шаман ничего странного не заметил, то ли просто был не в силах совершать магические действия, но только, напившись, он откинулся на шкуру и довольно долго лежал без движения. Затем, приподнявшись на локте, спросил:

– Ты меня сюда приволок?

– Да, господин.

– И тебе никто не приказывал?

– Нет, господин.

– А ты не так уж туп, как я думал, – хмыкнул шаман.

Гарлик вылез из кибитки и, пошатываясь, отправился куда-то.

– Замечательно, – бормотал он. – Слава Великой Госпоже, они улетели и оставили меня в покое.

Дилля разбирало любопытство – о чём толкует шаман? Но спросить его, конечно, он не мог – во-первых, не было на то разрешения, а во-вторых, шаман сразу заподозрил бы неладное. Дилль молча ждал, что будет дальше, но больше ничего интересного не случилось.