Последний из Цитадели

— Изредка. Но, в конце концов, он мог и убить всех нас. Говорил, что люди, те, кто поверил ему, те, кто работал с ним, были тоже очень недовольны. Он тоже был недоволен. Он мог убить нас всех, но он ушел. Просто ушел, оставив наши загоны открытыми.

— А куда делись ваши матери?

— Тебе лучше об этом не знать.

Гумберт усмехнулся.

— Но зачем ты мне все это рассказываешь? Хочешь, чтобы я тебя пожалел?

Лам вздохнул совсем по-человечески.

— Ты первый человек, после отца, с которым я могу разговаривать.

Гумберт рассмеялся.

— Забавно. Ты тоже первый демон, с которым я мирно разговариваю. Если конечно записать тебя в демоны. Сам понимаешь, тут есть сомнения.

— Сколько демонов ты убил?

— Зачем тебе это знать? Я же не спрашиваю – сколько ты убил людей.

— А ты спроси. Мы убиваем ради еды. Мы хищники, охотники, но не убийцы. Но ты другой. Поэтому мне интересно. Почему ты убиваешь таких как мы?

— Не таких. Вы полукровки. Будь иначе, думаю, разговора бы не получилось.

— Но зачем ты вообще стал разговаривать? Пусть мы полукровки, но ты не похож на человека, живущего разговорами.

Таким был наш отец. Но ты другой. Что заставило тебя изменить своим привычкам?

Гумберт усмехнулся. Было странно, хотя и забавно — выслушивать умные слова от полузверя. Своей манерой говорить, своими интонациями вожак отчасти напоминал Марвина.

— Мир стал другим, Лам. Сам видишь. Охотник и демон, ведущие беседу...

— Мир изменился раньше. До того как ты пришел сюда. Что же случилось?

— Ты любопытен как.

.. как человек. Да, мир изменился раньше. Мой мир исчез. Мир Цитадели. А я любил тот мир. Я был там Охотником. Я убивал демонов. Многие люди, многие знатные люди искали моей дружбы. А теперь люди убивают нас. А я, – он с горечью усмехнулся, — я ищу дружбы у демонов.

— И все же ты хочешь устроить Охоту? Ради тех, кто гонит тебя?

— Не ради них. Ради себя.

— Но что будет потом? Когда ты убьешь этого демона? Примешься за нас?

Гумберт мрачно посмотрел на него и покачал головой.

— Ты не понимаешь. Я называю вас демонами, да и как еще мне называть вас, но — вы не они. Охота на вас мало чем отличается от охоты на... ну, скажем, волков. Крупных, опасных, но всего лишь волков. А меня не интересуют волки. Для того, кто убил хотя бы одного демона, настоящего демона, любая другая охота просто детская забава. Я не знаю, что буду делать потом. Но пока есть этот демон, я буду охотиться.

— Меня терзают противоречивые чувства.