Последний из Цитадели

В душе закипала ярость. Еще медленно, еще где-то в отдалении, но ее рокот уже накатывал на него волна за волной. Дагнус кивнул в сторону погибших кнехтов.

— Воображаешь себя судьей? Или богом? Угадал?

Посох нетерпеливо крутнулся в руках Рикерта, и Дагнус отступил, едва успевая уворачиваться. Блокировать не пытался, хорошо понимая, что удар Рикерта сомнет и отшвырнет его. Выбрав миг, Дагнус перемахнул через стол, ухватил стул и метнул его в противника. Посох с хрустом развалил его на куски, но сам Рикерт не сдвинулся с места.

Стоп, сказал себе Рикерт, спокойно. Нельзя спешить. Нужно все обдумать. Нужно взять себя в руки. Это вояка опытный и опасный, а значит сражаться с ним нужно без тени эмоции.

Дагнус хлопнул ладонью по разделившему их столу.

— Ну же! Чего встал? — крикнул он. — Хочешь поиграть?! Хорошо, давай! Давай поиграем, тварь! Но ведь мы оба знаем, чем все это закончится, не так ли? Ты ведь уже зол на меня? Я ведь раздражаю тебя, не даю себя убить, и ты злишься, злишься как маленький ребенок, у которого отбирают любимую игрушку.

И Рикерт понял, кто стоит перед ним. Странно, конечно, что он сразу не сообразил, но, что ж... Он сцепил зубы. Как бы там ни было — это ничего не меняло. Тут Дагнус прав. Они оба знали, что будет дальше. Если только.

Внутри Рикерта словно бы лопались железные обручи. Один за другим. Он знал, что это означает. Он не хотел этого и, пока были силы, противился сколько мог, но, похоже, у него не оставалось выбора. И тот, кто был скован до поры до времени этими железными обручами, тоже знал это. Знал и радовался словно ребенок. Рикерту даже показалось, что он слышит его смех.

— Я тоже знаю кто ты. Поэтому — уходи отсюда, — глухо сказал Рикерт. — Забирай своего приятеля и уходи. Я не хочу тебя убивать.

Дагнус рассмеялся.

— Неужели? Это что-то новенькое. Хочешь поиграть в милосердие? Или ударить в спину?

Рикерт сдавленно зарычал. Дагнус расхохотался.

— Ну же, давай, тварь! Покажи свое истинное лицо! И наконец — займемся делом!

Рикерт крутнулся на месте, посох как будто исчез из его рук, а в следующий миг череп Лестера с хрустом разлетелся вдребезги. Улыбка Дагнуса сделалась шире.

— Ну, вот и ладно. Давно пора. Значит, пошла потеха.