Последний из Цитадели

— Другими словами, — вставил Урм, — вы, очевидно, и организовали все это дело.

— Вы слишком высокого мнения обо мне, — пробормотал Хармер, не зная радоваться ли ему грубой лести, или огорчаться обвинением в убийстве.

Шлиц пожал плечами.

— Мы просто реально смотрим на вещи, господин Хармер. Конечно, нам все еще непонятно, как вы рассчитывали выйти из этой передряги сухим. Впрочем, продолжайте. Что хочет от нас «ваш господин»… как там его?

— Ален Рем, — подсказал Хармер. – Советую запомнить это имя.

— Да-да, конечно, господин Хармер, мы запомним это имя.

— Господин Рем предлагает вам ваши жизни.

Шлиц и Урм обменялись удивленными взглядами, отовсюду слышались недоумевающие возгласы и смешки.

— Мы признательны, конечно, вашему господину за столь неслыханную щедрость, — заметил Шлиц. – Чем же мы можем отплатить ему за такую любезность? Надеюсь, он не потребует от нас ключи от города?

Хармер поклонился.

— Такова плата, уважаемый совет.

Грянул дружный хохот. Смеялись все. Ратманы. Писарь в углу. Стражники на входе. Даже Хармер позволил себе рассмеяться. Ему сделалось неожиданно легко. Скидок больше не будет. Если раньше он еще мог как-то сойти за придурковатую деревенщину, то теперь все. Или-или.

3

Карета Хармера стояла у входа в ратушу, совершенно неприметная на фоне роскошных карет местных ратманов. Рядом с ней, усевшись на землю, играли в кости пятеро далемских стражников.

— Помните меня?

Кнехты поднялись, все как один рослые, широкоплечие, выпуклогрудые. Хармер отобрал с собой лучших из лучших.

— Господин Рем? – навстречу шагнул сержант. — Мэтр предупредил нас, мы в вашем распоряжении.

— Очень хорошо. Присоединяйтесь.

Ален кивнул в сторону прибывших с ним кнехтов.

— Убивайте всех, кто будет сопротивляться. Понятно?

Сержант нахмурился.

— Это самоубийство, господин Рем. Двое кнехтов на входе это, конечно, мелочь, ну и на постах там, ну, может десяток наберется, но вот казарма, — он кивнул на соседнее с ратушей неказистое здание, — и там должно быть не меньше сотни воинов.

— В ратуше сегодня весь цвет города, — Ален ободряюще улыбнулся. – Они помогут.

— А потом?

— Город будет наш, сержант. Будь уверен.

Он направился к парадной лестницей, за спиной послышался топот подкованных сапог.