Осознание. Пятый пояс

Кулакам и Сёстрам повезло заполучить такого союзника. Я-то наивный, полагал, что за собратом стоит трёхзвёздочная фракция. Тем сильней моё желание проверить себя и получить урок. Даже драгоценный нефрит бесполезен, пока его не обработают, — он снова согнулся в приветствии идущих, на этот раз гораздо ниже. — Старший собрат, прошу оказать мне честь и поделиться опытом, прошу провести схватку с использованием Сути Стихии.

Предложение было не из лучших. Я уже показывал Суть Стихии в схватке и заслужил пристальный взгляд и подозрения.

Поэтому я тоже приложил кулак к ладони и вежливо ответил:

— Разумеется, младший собрат, с радостью поделюсь опытом.

— Моя стихия — земля, собрат.

— Моя стихия — вода, собрат.

— Отлично, — просиял Гравен. — В наших землях редко у кого найдётся достойный опыт с этой стихией, тем интересней будет обменяться опытом. На счёт три, собрат, — Гравен выставил ладонь.

Перед нашими руками засияли обращения, а через миг из воздуха соткались видимые всем наши Сути Стихии.

Мой змей воды и червь земли.

Ну что сказать...

Меня не впечатлило.

Видел я Суть Стихии земли в исполнении сильного, старого, опытного сектанта и вот там червь был так червь. Дыры в голову размером прошибал во врагах. Здесь же — червь всего толщиной в руку, и то я ему польстил. Ни зубов, ни даже толком оскаленной пасти.

Я разглядывал червя половину вдоха, а затем наши удары столкнулись, и мой змей снёс червя, буквально разрывая в клочья.

Хорошо я додумался мысленно окликнуть своего змея, приказывая ему обогнуть Гравена, и вернуться ко мне.

Вышло не так ловко, как у птиц старшего Тизиора, но вышло, открывая одну из возможностей этой техники.

Змей метнулся ко мне и влился в выставленную ладонь.

Гравен тем временем восхищённо выдохнул:

— Старший собрат! Один поединок с опытным противником стоит месяца тренировок, — поклонился.

Я кивнул, принимая благодарность, с языка соскользнула лесть:

— Уверен, у тебя всё выйдет, собрат. Ваши земли, хоть и бедны на мою стихию, щедры на твою. Я вижу здесь и горы, и плодородные земли, и бесплодные пески, которые неудержимы в своём вечном движении и в вечной жадности.