Осознание. Пятый пояс

Помнится, у Виликор был учитель в Морозной Гряде, возможно, эти умения ей передал он, потому как я никак не мог выдумать причину, по которой семья начертателей должна была уделять столько времени обучению детей сражениям голыми руками.

Девятый — Гравен — выставил ладонь, заметив, что я уже качнулся к нему:

— Погоди, — убедившись, что я замер, слушая его, продолжил. — Не вижу смысла мериться крепостью костей, тем более, уже проигравшие братья в этом гораздо лучше меня.

— Дистанционные техники? — предложил я уже использованный выход.

Заодно обратил часть восприятия наверх, где Властелины методично и неспешно давили друг на друга. Седой использовал всё то же огромное обращение, которое создавало ледяные мечи и по одному посылал их в Пепельника. Тот отвечал какими-то сияющими сгустками, которые обращали мечи в ничто.

На другом краю площади, буквально в пяти шагах от окон последнего этажа третья Сестра использовала что-то вроде серого, дымного ветра, потоком которого давила на огромный сияющий щит второго Пепельника.

— Я вижу, что собрат не местный, — Гравен заставил перенести большую часть внимания на него. — Из фракции, что заслужила звёздный рейтинг?

Мне потребовалось не мгновение и не два, чтобы сообразить, что он имеет в виду. Лекция Ксилима. Та, где он в очередной раз хвалил Орден Небесного Меча и сказал, что будь Второй пояс полноценной землёй Империи, то Орден бы считался фракцией седьмой звезды. Спрашивается, почему я ни разу не слышал этого именования за все месяцы жизни в городе Ян?

Наверное, потому же, почему Седой называл Ян едва заслужившими войти в список фракций империи.

Кивнул, неспешно, выигрывая себе время на размышления, приложил кулак к ладони:

— Собрат по Возвышению, ты первый кто спросил об этом. Благодарю. Так и есть, фракция, с земель которой я пришёл, считается пятизвёздочной.

Говорил я, разумеется, об Арройо, говорил для того, чтобы никто не сумел уличить меня в обмане, если обладает таким талантом.

Но проверял меня, оказывается, не он.

— Пять звёзд?

— И это правда, сестра

— Удачно. Неясно только, что такого сумел Пиатрий им предложить. Ох уж, вечно жалующийся на тяжёлые времена хитрец.

— Так может, потому его Ян и убили, что что-то узнали о его делах в обход них?

— Кто знает, сестра, кто знает?

Гравен в это время щурился, глядя на меня странным взглядом, но затем восхищённо протянул:

— О-о-о! Неудивительно, что собрат так силён.