Осознание. Пятый пояс

— Добавлю к ним вот этого парня и всё, полный набор. Орзуф погиб, доблестно сдерживая натиск големов Бедствия. Потом, когда столкнёшься со мной, я тебе расскажу душещипательную историю об алхимике, которого Ян предали, у тебя сразу появится повод идти к Ян и требовать справедливости.

Я поймал себя на том, что тянусь почесать бровь, поморщился и желчно спросил:

— Ты всё вспоминал собрата Галума, который, вроде как, мог научить меня паре вещей. Он точно был твой собрат?

— А кто ещё? — поразился Седой.

— Да вот, кажется мне, что он был твоим учеником.

— Аха-ха, — хохотнул Седой, отмахнулся. — Да нет, живу я долго, в какие только истории не попадал, нахватался. Всё, двигаем к поместью алхимика, руку давай, чего отцепился, малец?

Я отцепился? Смолчал, просто протянул ему руку.

Полёт над городом не занял много времени и везде под нами было одно и то же — опустевшие улицы, иногда тела и следы потушенных пожаров.

Поместье, где я жил всё это время, оказалось целым. Ворота заперты, тут и там на стенах и во дворе мелькали фигуры стражей Пиатрия.

Седой ткнул меня локтем:

— Теперь твоя очередь работать. Где искать того, кто занял место алхимика?

Я подумал, ткнул рукой:

— Давай туда, к дереву.

Под ним оказалось пусто, как и в беседке.

Да, глупо вышло. Можно было дотянуться сюда и восприятием. Да и что здесь в это время делать тому, кто занял место Пиатрия? Сам Пиатрий появлялся здесь только утром, на медитацию.

Я вздохнул:

— Давай вниз, дальше ногами пойдём.

Не сказать, что я хорошо знал устройство хозяйской части поместья, но приблизительно знал, куда идти, да и восприятие Предводителя, о котором я вспомнил, помогало не свернуть в тупик или к комнате с мётлами.

Два стражника у широких дверей заснули, медленно опускаясь на пол.

Я перешагнул их тела и толкнул створку рукой. Управляющий, чьего имени я так и не запомнил, вскинулся при виде открывающихся пустых дверей и лежащих стражников, но застыл, пуча глаза.

В этот раз я не собирался ни пользоваться Пеленой Доверия, ни выдавать себя за кого-то другого. Я, вообще, не собирался показываться.

Просто толкнул к управляющему мысль, едва его увидел:

— Молчать. Слушаться. Сесть.

У управляющего задрожали губы, но он послушно грохнулся задницей на стул. Дальше воспользовался голосом, не стоит давать ему шанс понять, кто с ним разговаривает, ведь мыслеголос маска не меняет.

— Где Пиатрий?

— Н-не знаю, господин.