Явь

И тут же из воды вынырнула огромнейшая пасть гигантской рыбины, судя по всему, занимающая в длину весь бассейн, и одним ударом челюстей перекусила Горыныча пополам, сразу утащив его на дно доедать.

Люди остолбенели от ужаса. Древослав и Елена перестали метать друг в друга заклятия. Все стояли, оцепенев, не понимая, что им делать дальше.

– А ведь была дурная мысль, – тихо произнесла Премудрая, – умыться водичкой....

– Не пей такую водичку, Леночка, а то… – произнес колдун.

– А вот за козу ответишь!

Стволы двух приводов зло смотрели на чародейку.

– Трое на одну? – забрало шлема Елены Премудрой было прозрачным, и противникам были видны все ее эмоции.

– У нас нет другого выбора, – ответил за всех Кий.

Три фамильяра разом зашипели и окрысили свои рты с тонкими зубами, готовясь защищать хозяйку.

– У меня к тебе, Леночка, предложение, – поднял руку Древослав.

– И какое? – прищурилась чародейка.

– Хорошее, – улыбнулся колдун, – ты помогаешь нам уничтожить артефакт, а мы оставляем тебе жизнь.

– Так много?

– Жизнь – это не мало, – спокойно продолжил Древослав, – нас трое, мы с тобой по силе равны даже с учетом имеющихся у тебя бестий, но на моей стороне есть два хороших бойца, а это очень большой мой плюс. К тому же я хочу тебе кое-что сказать на ушко.

– Тет-а-тет?

– Именно, – кивнул колдун, – хочу пошептать тет-а-тет в твое милое, очаровательное ушко.

Колдун с чародейкой отошли чуть в сторону и принялись беседовать.

– Ты им доверяешь? – спросила Варвара.

– Нет, – не задумываясь ответил Кий, – еще недавно доверял бы, но после предательства нет. Оно раскрыло их внутреннюю сущность.

– Это какую именно?

– Высшие колдуны и чародейки обладают очень большой силой, и считают всех остальных сошками, не стоящими их потуг. Когда все хорошо и им выгодно они будут на одной стороне, как только они поймут, что в другом месте выгоднее, они метнутся туда.

– Тогда почему нас не предали Пересвет Святославович и Травень Гостомыслович?

– Потому что их власть зиждется на людях, сами по себе они рядовые воин и волхв, без подвластных им людей они ничего не стоят, поэтому предать людей, на которых строится их власть, для них равносильно смерти. Кощею не нужны такие.