Боги, пиво и дурак. Том 7

— Скорее уже!!!

Наконец, я сдвинул нужный рычажок и освободил жеребца, на которого, признаться, смотреть было жалко.

Опустив могучую голову, притихший Посейдон стоял и жалобно постанывал на каждый вдох.

Потом повернулся к Деметре.

— В том, что случилось тогда, виновен не я один, — проговорил он низким грудным голосом. — Спроси Зевса, когда увидишь его в следующий раз. Спроси, почему Дионис в тот день принес мне свое вино. И кто подослал Эрота с его ядовитыми стрелами...

Посмотри на меня, Деметра. Смотри внимательно!.

. Вот он — я. Твой обидчик. Заперт в зверином облике и скован оскорбительным проклятьем. Я поднимаюсь на поверхность из глубин лишь для того, чтобы исполнить предначертанное! Кто бы мог подумать, что царь морей может быть приговорен к такому унижению? Но посягательство на бывшую супругу великого Зевса — преступление столь дикое и отвратительное, что, пожалуй, заслуживает самого сурового наказания. Не так ли?..

Злорадная усмешка на лице моей прекрасной богини растаяла. Она побледнела и зябко обняла себя за плечи, будто на мгновенье потеряла неуязвимость бессмертных и вдруг замерзла, как обычная женщина.

А жеребец, вскинув голову, сверкнул дикими синими глазами и с яростью выкрикнул в небо:

— Зато как свободно теперь стало возле олимпийского трона! Не так ли, брат?! Аид далеко, Посейдон глубоко. Кто теперь осмелится схватить тебя за руку?

Встряхнув гривой, он, тяжело переступая копытами, двинулся к воде.

Уголки губ Деметры дрогнули. Казалось, она колеблется.

— Посейдон! — крикнула она вслед водяному жеребцу.

— Подожди...

Конь остановился, не оборачиваясь.

— Что еще ты от меня хочешь? — проговорил он, опустив голову.

Деметра подошла к нему. Тонкими пальцами коснулась переливающейся шкуры на спине, и от ее руки поплыла искристая дымка, которая тонким светящимся ручейком пробежала по конскому хребту и растеклась по ребрам.

Посейдон повернул к ней голову.

Деметра одернула руку, словно смутившись.

Несколько мгновений они просто молча стояли рядом, не глядя друг другу в глаза.

Потом Деметра негромко проговорила:

— Будь здоров.

Жеребец медленно кивнул. И вошел в бушующие волны.

Я молчал.

Деметра тоже.

Какое-то время мы просто смотрели вместе с ней на тяжелую свинцово-серую воду, с брызгами разбивающуюся о прибрежные валуны.

Если Посейдон не солгал, получается, Зевс хладнокровно продал Деметру ради возможности скомпрометировать и удалить брата.

А мне казалось, я уже вполне привык к жестоким играм местных богов.