Мантра тысячи смертей

И даже не смотрела в сторону брата. Амит тоже очень хотел есть, но приседал гораздо медленнее, с ужасом смотря на сестру. Грязная, усталая Аша, с взъерошенными волосами и светящимися жаждой глазами. Она высунула язык и думала только о еде, все наращивая и наращивая темп.

— Жажда, невероятный талант, не правда ли, Амит? — улыбнулся учитель, снисходительно глядя на обалдевшего брата. Он только-только смог сделать пятьдесят приседаний, а Аша заканчивала уже четвертую сотню.

Похоже, она совсем не устала.

Или просто ее тело было не способно устать? Где-то в глубине она никогда и не знала границ, просто притворяясь обычной девочкой, все это время она была монстром, спрятавшимся в теле милой девчушки?

— Пятьсот! — выпалила Аша, срываясь с места и направляясь в дом. Ноги тут же отключились, и она грохнулась на живот. Амит вскрикнул хотел помочь сестре, но учитель остановил его, поднимая ладонь. — Я еще никогда не пробовала настоящее мясо, — прошипела Аша, поднимаясь на одних руках от земли, — и сегодня я его попробую.

Ее глаза сверкали, тело захлестнул уже знакомый черный узор и девочка поползла вперед, используя только руки. Ноги безвольно тащились следом, изредка содрогаясь в приступе боли, которую Аша и не чувствовала.

— Сегодня я буду пировать! — слышалось из дома.

— Она вообще нормальная? — недоверчиво перевел взгляд на учителя Амит.

— Твоя сестра — особенная, — усмехнулся он. — И тебе придется неплохо попотеть, чтобы успевать за ней.

Приседай, а то останешься без ужина. Без «мяса»! — спародировал выкрик сестры Рави и засмеялся. Амит сокрушенно продолжил выполнять непосильное упражнение.

Тем временем Аша пробралась на кухню, смогла доползти до стула и кое-как подняться наверх, усаживаясь за столом.

— Амит еще не закончил? — Лелани отвлеклась от готовки и посмотрела на Ашу.

— Ты правда готовишь настоящее мясо? — ответила девочка, чей рот утопал в слюнях. Тетю этот ответ позабавил, она позволила себе рассмеяться и это был один из первых разов, когда Аша видела, как смеется тетя.

Раньше она улыбалась, но ее улыбка почти всегда была печальной, отстраненной, полной страдания и страха. Сегодня же она хохотала, смеялась, так сильно, что ей пришлось ладонью прикрыть рот, чтобы Амит за окном не услышал ее раскатистый хохот.

— Когда уже будет готово? Я все пятьсот раз присела! — Аша требовательно стукнула кулаком по столу, не в силах больше терпеть.