Мантра тысячи смертей

Аша спускалась вниз, уже даже не помня, о чем думала секунду назад.

— Как тебе наш чемпион? — спросил Клио, садясь в кресло и доставая из недр рабочего стола массивный фолиант, скрепленный магической печатью.

— Я видел ее бои, она невероятно сильна для такого возраста. Даже поразительно. Не помню, чтобы все королевские асуры были настолько способными.

— Не в этом дело, — с огромным трудом Клио смог расцарапать кожу на большом пальце и приложить рану к печати, заставляя ее расползтись в стороны и освободить древний запретный фолиант.

Вария встал рядом, всматриваясь через плечо хозяина в неразборчивый текст, написанный от руки. Древний язык дэвов, в котором гигант понимал лишь отдельные слова да и то только тогда, когда мог разобрать закорючки, слишком сильно отличавшиеся от бесподобных букв в старинных официальных манускриптах.

Но текст тут был излишним. Земляной голем почувствовал, как по спине пробежал холод, а плечи дрогнули, заставляя гиганта отпрянуть и отвести взор. Хватило только беглого взгляда на картинку, чтобы элементальный титан испытал что-то отдаленно похожее на рвоту.

— Зачем вы мне это показываете?

— Потому что это — наш чемпион, — засмеялся Клио, по-детски тыча в картинку. — Ты только что с ней разговаривал, Вария. Представляешь себе?

— Но ведь их не существует, не так ли?

— Они не могут быть рождены, это правда, — кивнул Клио, захлопывая книгу.

— Но у кого может быть достаточно сил для такой мерзости, — голему хотелось сплюнуть, но он сдержался.

— Ну не знаю даже. Может быть, у всего уничтоженного рода королевских асур Паталы? — и глава гильдии засмеялся, глядя на ошарашенные глаза советника. Он и сам не мог до конца поверить в то, с чем столкнулся.

***

В камере гильдии было темно и тоскливо. Торил потянулся к небольшой фляге, которую успел припрятать еще до того, как смекалистые братья схватили его за руки и огрели по голове тяжелой дубинкой. Алхимик отключился мгновенно, прекрасно понимая, чем заслужил такое отношение. Очнулся он в темноте помещения, которое и окрестил камерой.