Школа боевой магии. Том 2

Что хочу вот так сидеть у костра с Агафьей Ефимовной и молчать.

Не знаю, в какой момент Агафья Ефимовна перестала плакать. Просто вдруг понял, что больше не слышу всхлипываний.

– Если хотите, – снова предложил я, – то мы можем пойти к остальным.

– Я ещё тут посижу, – негромко ответила Агафья Ефимовна и добавила: – Если ты не против, конечно.

Я был не против. Более того, я был за. Спокойно подумать, разобраться в себе было совсем не лишним.

Агафья Ефимовна сидела, обняв колени, и смотрела на огонь.

Я глянул на темнеющий защитный круг.

Рябиновые веточки распустились и подросли. Ещё немного, и деревца поднимутся ровной стеной. И будет потом через несколько лет кто-нибудь гадать: как так получилось, что деревья растут по кругу.

Следом в памяти всплыл Чернобог, стало интересно, зачем я ему был нужен.

Чёрный ничего не объяснил ни тогда, ни теперь. Забился куда-то в уголок и сидел там, страдал.

Расспрашивать Агафью Ефимовну после её слёз было как-то не очень. Поэтому я просто сидел и вспоминал встречу с Чернобогом, прокручивал в голове его слова, интонации, движения, позы.

И всё больше убеждался, что ничего хорошего меня не ждало, если бы не помощь сначала Чёрного, а потом Великой Лосихи – Агафьи Ефимовны в её божественном обличие.

Интересно, подумал я, а какое её обличье настоящее? Взрослой женщины, как сейчас? Молодой девушки? Лосихи?

И потом, мне казалось, что лоси ходят по лесу бесшумно, а тут такой треск стоял… Будто напролом…

Да оно и было напролом. Великая Лосиха спешила через чащу… Как ноги не переломала… Но ведь успела!

Я вспомнил, как ретировался Чернобог, и спросил у Агафьи Ефимовны:

– Скажите, пожалуйста, а почему Чернобог так вас боится? Вы же совсем не страшная.

Агафья Ефимовна хмыкнула. А потом и вовсе рассмеялась. Негромко так. И совсем не весело. И ничего не ответила.

Я подождал немного и, когда понял, что ответа не будет, протянул руки к огню.

Пламя обняло мои кисти, приласкалось, как Дёма. Забавно!

Я вспомнил Дёму, свернувшегося калачиком в одном из гнёзд, которые сделала древесница.

Как он там?

И вдруг меня осенило: Дёма – единственный, ради которого я хочу вернуться в лагерь. И всё! Больше никого я не хочу видеть. Даже Арика. Даже Марину.

Глава 16

Я никого не хотел видеть, ни Арика, ни Марины.

Это открытие потрясло меня. Но я действительно сейчас не хотел видеть Марину. Картина, как она сидит рядом с Николаем и убитой косулей, не выходила у меня из головы.