Школа боевой магии. Том 2

– Унесёшь?

Тот бережно принял инструмент и направился в землянку. Вместе с ним пошла Светлана. А следом Ритка с Мариной. Девчонки устали, это было видно. А Марина ещё и на каблуках – шла, и ноги подворачивались. Как в темноте не переломала?..

– Влад, – окликнул меня Игорь Петрович. – Иди ложись.

– Сейчас, закончу, – отозвался я.

– Завтра закончишь…

– Сегодня!

Ну не мог я пойти спать, пока у Марины не было нормальной обуви.

– Помочь? – спросил Николай.

– Сам справлюсь, – ответил я не очень-то вежливо.

Ещё не хватало, чтобы он касался своими грязными лапами Марининых лапоточков!

Я почувствовал, как внутри меня полыхнуло, и чтобы снова не загореться, начал представлять, как журчит ручей – успокаиваться в общем.

Так и получилось, что парни стали укладываться, а я остался у костра.

– Когда закончишь, – сказал Григорий Ефимович, – затуши огонь.

Я, не прерывая работы, кивнул.

На самом деле я тоже хотел спать, но слишком много разных мыслей было в моей голове. Однако, когда я остался один и никто больше не мешал мне думать, все мысли улетучились.

Зато вернулись страхи.

Лунный свет падал на защитный круг и высвечивал прозрачный купол. Только, если при солнечном свете купол был радужный, то теперь мерцал мертвенно-бледным светом.

Круг манил, хотелось подойти поближе, рассмотреть, что там так светится и было жутко… жутко интересно… Казалось, я слышу голоса… почти слышу… ещё чуть-чуть, и разберу о чём они говорят, о чём просят… И только тёплая берёста в руках противостояла им.

Берёста действительно была тёплая, какая-то солнечная. И дело не в том, что она разогрелась на солнце или от костра. Тепло было заключено внутри. А то, что я плёл лапоточки для Марины, выпустило тепло берёсты наружу.

Я поднял готовый лапоть и сравнил с тем, что плёл. Внимательно рассмотрел чередование тёмных и светлых полосок – рисунок совпадал.

Надставив короткую цину, я продолжил плести. И тут краем глаза увидел движение.

Из леса, со стороны охранного круга приближалась девушка в длинной белой рубахе с распущенными волосами.

Шла она, нагнувшись, касаясь рябиновых сторожков – каждый погладила, пожалела!

Ко мне сразу пришло осознание – веточки были нарезаны из живой рябины, не сухие!

Я смотрел на девушку и не дышал. Хотелось крикнуть, а не мог.

Когда круг замкнулся, она выпрямилась, посмотрела на меня.