Граф Воронцов. Книга III

— Не знаю, духи это, или старые боги, но суть в том, что кроме Вити Цикады и Алевтины — никто не выжил. Скелет, если верить словам мадамы — просто встал и начал рубить всех. Ничто не могло их спасти. Ни пули, ни пламя, ни навыки.

— Это все безумно интересно, — я чуть опустил клинок, — Но хоть убей, не понимаю, при чем тут ты.

Витя был смертельно ранен, но на удивление девицы, которая умерла не так давно, он не погиб. Когда клинок застрял в его плечо — скелет распался, а мужик стоял и старался выдернуть это из себя, словно занозу посадил.

Но когда у него получилось, увы, он умер. А скелет, который обратился в прах, собрался в некую субстанцию, говорящую и проклинающую. Все же не сразу, но, женщина поняла, что от нее требуется. И что для этого нужно сделать, хотя на многие принципы пришлось наплевать.

— Это был забытый бог. Правда, вредный и неприятный на говор, — продолжал Юрий, — Он не убил ее только из-за того, что ему нужно было новое тело. Шанс — жить по-новому, существовать.

Мне это напомнило «мою» Марту.

— У него были свои условия для жизни. Душа, преданная своими крестьянами.

— Звучит по феодальному, — хохотнул я.

— Именно. И Алевтине нужно было ее найти за неделю. Как ты считаешь, мой бывший сотрудник о ком в первую очередь подумает, когда услышит такую «весть»?

Я указал на мужика пистолетом.

— Верно. Только мне это не очень все нравится. Этот сраный демон, — он ударил себя по груди, — Достал меня.

— В каком смысле?

— Он питается местью. И это, пожалуй, сложно контролировать. Я не знаю, как тебе объяснить это... но...

— Словно ты становишься Джаггернаутом?

— Точно! — Юрий добродушно ухмыльнулся. — Одержимость силой, другими словами. Поэтому увы, Центр будет мертв поголовно, кроме определенных личностей.

— То есть, пока ты мстишь, ты живешь?

Я попал в точку, но все равно. Это все было слишком.

Силы у отца были странные. Чуждые мне, даже несмотря на то, что я сам чужеземец, но... я задал вопрос, который так меня беспокоил с самого момента попаданства.

— Что, там? — пистолет был направлен на потолок.

Ответ был долгим. Кажется, Юрий реально погрустнел и...

— Не помню. Честно...

***

Справиться с бессонницей было действительно тяжело.