Кукла

Я тебе зачем?

– С одной-то стороны вроде и незачем, - потягивая слова ответил Хаген. – А всё же опаска имеется. Нет, вдругорядь я бы чужака со стороны не взял, но тут колдуны эти клятые как на зло объявились. Инквизиция рыщет по нашему баронству, да и по соседним. Тут осторожность нужна. Поймают тебя, и сразу ясно стает – пора срывать якорь.

Не то что бы Дмитрий был поражен столь откровенным цинизмом: видел и не такое, да иного и не ждал -, но всё же такая откровенность несколько обескураживала. Здесь явно был какой-то подвох, и он решил уточнить:

– Ну а мне-то оно зачем?

Хаген отчётливо усмехнулся, отчего его лохматая чёрная борода приподнялась, словно вставший на дыбы скакун.

– Может и не зачем. Только ежели нет в тебе людской благодарности, ступай себе поздорову. Может и не повесят как бродягу, а если совсем повезёт, то и к лорийцам в рабство не угодишь.

– Я могу подумать?

– Это конечно, но ты уж до полудня реши. У меня ещё дела в древне.

Дмитрий кивнул и задумчиво уставился на опустевшую миску.

Предложение было из ряда тех, от которых нельзя отказаться.

Глава 2

Три дня спустя ситуация начала немного проясняться, ведь Дмитрий получил так необходимый ему контекст. К слову, Хаген подобрал ему новое имя, поскольку старое, как он выразился: «То ли бабское, то ли благородное, не нашенское в общем».

Теперь, если кто-то встретится, следовало представляться именем Дорин, чтобы не привлекать внимание. Хаген вообще постоянно пытался вдолбить в голову Дмитрия, что привлекать внимание не нужно.

Совсем. В любой ситуации. Руководствуясь этими соображениями, тот даже легенду своему новому подручному подобрал. Случись кому поинтересоваться, Дорин был племянником непутёвой сестры Хагена, который с детства был служкой лекаря и н овладел никаким ремеслом, а теперь, после смерти матери, пошёл Хагену в ученье.

Дима понятия не имел насколько правдоподобна его новая легенда, но справедливо рассудил, что Хагену виднее и решил относится к этому как к новой роли в которую надо вжиться.

Единственной несостыковкой, которую он сумел обнаружить, было то, что Хаген, как оказалось, не был коренным представителем народа, населявшего королевство Лотреция. Он был представителем северного народа хьёлтов, населявших остров Йордваг далеко на севере; и промышляли эти хъёльты разбоем, налётами и немного наёмничеством. Видимо, Хаген попытался сломать стереотип и подался в контрабандисты или же торговцы запрещёнными травами, тут было до конца не понятно.