Кукла

Да и то, что он ему наплёл: ну какие колдуны? Какой барон?

Но, с одной стороны он был не в том положении чтобы отказываться, а с другой не видел причин для подобного поведения у только что встречного человека. Ну что с него было взять, его несчастная лохмотья? Затем ему вспомнились сектанты, и внезапный приступ скепсиса как отрезало. Он последовал за Хагеном.

Шли долго, не меньше пяти часов. За это время Дмитрий окончательно выбился из сил и основательно проголодался. Вернее, не так, ощущения были такие, словно он не ел последние три дня.

Впрочем, тело-то было не его и кто знает что с ним происходило в последнее время.

Как бы то ни было, следуя только лишь Хагену известными путями, они прошли через лес и оказались возле большой бревенчатой избы, потемневшей от времени и основательно просевшей. Никаких хозяйственных построек видно не было. Из примечательного были разве что пучки каких-то трав и кореньев, развешенных на крыльце.

– Проходи, чего стоишь, - обратился к Диме хозяин избы. Тот послушно вошёл внутрь.

Смеркалось, в избе было темно. Дима разглядел только общие очертания стола, лавок, что-то напоминающее постель в дальнем углу и стылый очаг, расположенный у правой стены.

– Садись на лавку, сейчас разожгу очаг, а потом за водой схожу, - сказал Хаген, неторопливо складывая вещи в углу.

– Поесть бы.

– Устроим, правда ничего кроме солонины да ягод предложить не могу, но тебе сейчас и так пойдёт.

Дима не стал возражать, он был так голоден, что согласился бы съесть что угодно.

И пока Хаген возился около очага, он погрузился в собственные мысли, но так и не смог сосредоточиться на чем-то одном. Он вновь и вновь переживал жертвоприношение и последующие события, не в силах осмыслить произошедшее.

Незаметно для себя он перешёл в состояние, которое у обывателей называется прострация. Незаметно для нового владельца, щуплое тело в лохмотьях начало заметно подрагивать. Со стуком вязанка со слониной шлепнулась о стол, следом за ней там же появилась и глиняная кружка с водой.

Не проронив ни звука, Дима накинулся на еду. Разрывая зубами сухое, солоноватое мясо он торопливо, давясь, запивал его водой.

– Ведро с водой рядом с очагом, - вставил реплику Хаген, ставя на тол деревяную миску с крупной тёмно-синей ягодой, напоминавшей голубку.

Словно змея, среагировавшие на движение добычи, Дима закинул с полдюжины ягод в рот, после чего Хаген немедленно отодвинул от него миску.

– Да стой ты! – с досадой воскликнул он.