Кукла

Дмитрий не мог разглядеть его лица, но по первому впечатлению он показался похожим на стареющего Сталлоне, которому по какой-то причине поручили играть роль Хагрида из Гарри Поттера. Довершали образ коротки лук, который незнакомец отложил в сторону, колчан со стрелами и большой охотничий нож, который тот достал из ножен на поясе.

– Плохая шкура, но да на что-нибудь сгодится. А ты слезай, слезай, не зря же я ноги бил пока по следам шёл, – незнакомец говорил на странном наречии, не похожим ни на один язык, что Дмитрий когда-либо слышал.

Наверное, так мог бы звучать венгерский, насколько он его себе представлял. Но Дима не знал венгерского, и в то же время понимал каждое слово.

– П-п-о с-следам? З-зачем? – слова срывались с языка будто сами собой. Звонкий, мальчишеский голос звучал странно и непривычно. Незнакомый язык словно бы царапал сознание, но слова нашлись и их смысл был понятен и Дмитрию, и собеседнику. Ситуация была необычной, но после всего произошедшего не попытаться установить контакт было бы глупо.

Незнакомец понял его сразу, и не отвлекаясь от процесса свежевания туши, ответил:

– Так понятно зачем, дела нехорошие в округе творятся. Не у нас, хвала Пресветлому, но вот намедни господа инквизиторы шайку колдунов перебили, не дали, значит, делами их чёрными промышлять. Но и самим святым отцам говорят досталось. Вот я как следы и увидел, так пошёл приглядеть, значится.

Господин барон у нас порядок любит. Ежели б я беглеца из той шайки проглядел, сняли б с меня шкуру как с вот этого волка.

– Так вы значит местный лесник?

– Да какой там! Однако, леса здешние мне хорошо знакомы, а с кого-то ведь должен быть спрос, верно? Барон наш за порядок, у него с этим строго. Ты бы хоть представился что ли, я ж всё таки жизнь тебе спас .

–– А, да, извините, меня Дмитрий зовут, Дима если удобнее.

— вот и славно, а меня Хагеном зови.

Имечко у тебя, признаться, чудное, а по-нашему вроде складно болтаешь. Но это ладно, дома у меня историю свою расскажешь, а то так ведь и околеешь ненароком, и труды мои насмарку пойдут.

Дмитрий не был выдающимся актером, да и в режиссерском кресле никогда не сидел, но он чувствовал во всей этой ситуацией какую-то фальшь. Простоватая речь Хагена казалось ему какой-то наигранной, будто человек специально строит из себя дурачка.