Школа боевой магии. Том 1

И я, как дурак, почувствовал себя счастливым.

Блин! Нас сейчас запрут в этом жутком подвале, а я счастлив! Идиот, короче.

С другой стороны, я почувствовал такую силу, что мог бы сейчас горы свернуть!

Я обернулся к капитану Ерохину и подмигнул ему.

Как же его перекосило!

Но сделать он ничего не смог, потому что вышел Григорий Ефимович, и гаражная дверь поползла вверх.

Едва она поднялась на высоту моего роста, я, не дожидаясь команды, шагнул в темноту.

Не было ни гаража, ни пустого склада. Мы сразу оказались в средневековом каземате со сводчатым потолком и закутками, с кирпичными неоштукатуренными стенами.

– Где Дёма? – сразу же спросил Григорий Ефимович, едва за нами закрылась дверь.

– Его охранник пнул, – с болью признался я, и сердце защемило от того, что Дёмы, возможно, уже нет.

– Где? – спросил Григорий Ефимович, направляясь к двери.

– За комнатой наказаний, около слепой зоны, – ответил я.

Григорий Ефимович запнулся и удивлённо посмотрел на меня, но тут же, тряхнув головой, поспешил на улицу.

А я осознал, какой я дурак – разболтал тайну, и кому? Но Дёма важнее, поэтому я только пронаблюдал, как опустилась гаражная дверь.

Девчонки стояли, прижавшись друг к дружке и боялись пошевелиться, как будто ждали, что сейчас из закутков полезут монстры.

Я огляделся – ничего такого. Чужеродный провод на средневековых стенах и потолке вызывал больше страха, чем тени в углах, но девчонки на провод не обращали внимания, зато озирались на углы.

– Извините, – сказал я. – У меня не получилось…

– Любовное свидание на троих? – перебила меня Ритка, отвлекаясь от разглядывания тёмных закутков.

Я смутился и тихо ответил:

– Не говорить же ему, что мы планировали побег.

– Хорошая придумка, – прокомментировала Марина, и я не понял, похвалила за то, что я сказал капитану Ерохину, за то, что ответил сейчас Ритке или, наоборот, подколола.

Хочется думать, что всё же похвалила. Уточнять я, конечно, не стал.

По большому счёту, какая разница? Она отметила мою находчивость, мой ум, значит, у меня есть шанс. Мама говорила отцу, что самое эротичное в мужчине – это его интеллект, так что…

Помолчали некоторое время. Потом Марина спросила у меня:

– Что теперь делать?

Я совершенно не знал, что делать. Но не говорить же об этом ей? Поэтому я, постаравшись, чтобы голос прозвучал уверенно, ответил:

– Что-нибудь придумаем. Всё будет хорошо!

– Не будет! – завелась Ритка.