Морозов. Начало.

— я вежливо всех поприветствовал, как это здесь принято, и прошёл к приготовленному мне месту за столом — Прошу прощения за задержку.

— Да ладно тебе, братец, — сказал Станислав, уже вовсю орудуя вилкой, — Ты вчера чуть концы не отдал, а сейчас придаёшь значение таким мелочам? Ну ты даёшь.

— Станислав. — отец строго зыркнул на второго сына.

Какое-то время завтрак проходил в тишине. Стоит отдать должное пище, готовили тут на редкость вкусно, одно дело помнить о еде, другое дело пробовать всё это, так что я был не против молчаливого наслаждения трапезой.

Приходится признать — здешние повара были лучше наших. Или во мне говорил голод, кто знает?

— Я получил отчет о твоём здоровье от Яши, давно не видел этого старого лекаря удивлённым. У меня появились к тебе вопросы, Михаил, — прервал тишину Андрей Александрович, — Насколько я понял события прошлого вечера, юный фон Келлет проткнул тебя клинком и приголубил огнем. После такого мало кто выживает, особенно ничему не обученные юнцы вроде тебя. Я хочу знать как так вышло, что ты сидишь перед нами и спокойно завтракаешь и кто тебя вылечил — во всех подробностях.

И не вздумай ничего утаить.

Приплыли. Нет, конечно, я знал, что от этого разговора не отвертеться, но не думал, что он будет проходить в таком ключе — отец Михаила оказался тем ещё сухарем и формалистом. Не зря тот в своих воспоминаниях относился к нему без малейшей приязни — его сына практически прикончили, а он тут сидит, жрет и интересуется лишь тем, какого черта его сын не сдох. Стоит выдать что-то более правдоподобное, чем помощь какого-то лекаря в лесном парке, которого ещё и искать придётся и как можно быстрее дистанцироваться от этого человека.

Различия в моих и Михаила характерах он вычислит очень быстро — я не собираюсь проживать вторую жизнь инфантильным бабником-неудачником, о которого могут вытирать ноги всякие фон Келлеты. Впрочем, последнему я даже благодарен — если бы не он, кто знает, получил бы я второй шанс?

— Хорошо отец. — спокойно начал свой рассказ, к моему счастью, не первый раз на допросах, — Я был мертвецки пьян, наша очередная ссора со Штефаном фон Келлетом привела к тому, что я, по своей глупости, согласился на дуэль, когда он вспылил из-за безобидных подколок.

Отправился с ним и его дружками в парк...

— Это мне не интересно. — прервал меня отец, — Расскажи, как ты был ранен и почему выжил.

— Хорошо, — кивнул я. — Я отказывался следовать правилам дуэли, которые мне навязали, ссылаясь на то, что у меня нет секунданта.